Я выбираю...
Шрифт:
— Тогда я просто Глеб, — улыбнулся хозяин торжества мне, и вместо рукопожатия перевернул мою ладонь и галантно поцеловал её. Это сложно было назвать заигрыванием, скорее во мне просто признали человека, заслуживающего здесь быть. Мы обменялись ещё парочкой дежурных фраз, после чего Глеб переключился на следующую партию прибывших гостей.
Я ещё украдкой поразглядывала его. Крепкий, подтянутый, уверенный в себе. В нём чувствовались сила и мощь характера, даже несмотря на то, что одет он был по-простому, в спортивный костюм. Впрочем, тут все были одеты так,
Для сегодняшнего дня я выбрала простенькие джинсы, длинную тунику, сверху жилетка. Кеды я скинула, было глупо ходить по песку в обуви, к тому же кромка воды так и манила меня. Пока Влад приветствовал очередных знакомых, я спёрла со стола стакан с соком и пошла к воде. Мне было неинтересно. Нет, даже не так, мне было тягостно. Вся эта чужая жизнь, в которую мне совсем не улыбалось лезть. У меня было что-то подобное в Москве, но я ведь сбежала.
Через какое-то время за моей спиной появился Державин.
— Халявишь?
— Ну ты же пока ещё не буянишь, значит можно не напрягаться. Как только надумаешь совершить что-нибудь этакое, маякни мне, прикрою твои тылы.
— Злая, ты Лизка, — беззлобно погрозил мне пальцем друг.
— Нормальная, — пожала я плечами.
— Ладно, слушай следующую вводную.
— Какую ещё вводную?! — напряглась я.
— Ну ты же мне долг отдаёшь. Первая часть — приехать сюда, а вторая…
— А нельзя сразу было весь список огласить?!
— Не злись, тебе понравится. А не понравится… В любом случае тебе это ничего не стоит сделать.
— Даже боюсь узнать, что именно.
— Тебе нужно сделать так, чтобы тебя запомнили. В первую очередь, конечно, Глеб. Но чтобы так, хорошо запомнили, надолго.
Выжидающе посмотрела на Державина, вдруг чего ещё добавит. Но он молчал. Тогда я пошла в наступление.
— Ты там часом сутенёром не подрабатываешь?
Влад недовольно поморщился.
— Ну ты чего начинаешь. Тут без всякого контекста, надо просто, чтобы люди тебя запомнили. Узнали, кто такая Елизавета Илюшина. К тому же, — поддел он меня. — Как ты-то опять старовата для куртизанок. Ещё чуть-чуть и выйдешь из кондиции.
За последнюю фразу пришлось его пнуть. Из-за чего Державин радостно заржал, довольный своей шуткой.
Я отвернулась от него, вернувшись к своему занятию — разглядыванию островов, расположившихся посреди реки. Влад стоял рядом и молчал.
— Почему это место кажется мне знакомым?
— Потому что ты тут была?
— Не помню, — качнула я головой.
— Потому что было давно. Лет одиннадцать уже прошло. А может и больше. Мы диплом отмечали. Ну, Макса и Артура. Ещё на вон тот остров плавали, — указал куда-то вдаль Державин. В памяти зашевелились какие-то воспоминания.
— Ещё в бутылку желания на бумажках вкладывали?
— Точно! Они тогда лодку где-то достали, а мы же пьяные были, так чуть и не пошли ко дну на половине пути.
Какое-то время постояли у реки, отдаваясь на откуп воспоминаниям бурной молодости, после
— Илюшка, пошли уже, тебе ещё людям в память врезаться.
Людей собралось не то чтобы много, но компания в человек двадцать чувствовалась, потому что каждый пытался перекричать соседа. Было шумно. Я сидела рядом с Державиным за длинным столом и вяло жевала виноград. Подавиться им, что ли? А что, упаду в припадке удушья, меня сразу все надолго запомнят. Может ещё сжалятся и домой отправят.
— Итак, — заголосил на всю округу Державин, принимая на себя роль тамады. — Дамы и господа, думаю, пришло время выпить за нашего глубокоуважаемого юбиляра.
— Да, подожди ты, — прервал кто-то Влада. — Ещё не все. Ваня звонил, обязался быть минут через десять. Так что ты пока просто жуй сиди.
Гости захохотали.
А я вот напряглась. Не мог же это быть Чемезов? Мало что ли Иванов на этой земле? В этом городе живёт больше миллиона человек, ну не могу же я всё время на него натыкаться. К тому же Влад бы наверняка знал.
Нет, это просто паранойя. Берд мой.
С подозрением глянула на Державина, но тот на меня не смотрел, о чём-то громко беседуя со своим соседом.
Спокойно. Вдох-выдох. Не может сейчас Чемезов здесь появиться, просто не может. Это было бы слишком даже для моей неадекватной жизни.
Я ещё какое-то время успокаивала себя, пока на горизонте не появился уже знакомый мне чёрный джип. И словно в подверждение всем моим страхам кто-то крикнул:
— О, Вано приехал.
В этот момент я больно вцепилась ногтями в Державинское бедро.
— Ай, — застонал он. — Лизка, ты чего. Больно же!
— Ты знал, — зашипела я на него, стараясь не смотреть в сторону уже приближающегося к нам Вани. Толпа весело замахала ему и дружественно загудела. Сразу было понятно, что здесь он свой человек.
— Не знал, — заспорил со мной уже почти бывший друг. — Но догадывался. Лиза, это достаточно тесные социальные круги, тут так или иначе все друг друга знают. Но если ты про то, что я тебя сюда специально ради него притащил, то — нет. Не специально. Так что постарайся не превратить сегодняшний вечер в скандал. Иначе ты запомнишься не тем, чем надо.
И с силой разжал мои пальцы на своей ноге.
Я уткнулась взглядом в свою тарелку. Теперь точно можно было давиться виноградом и терять сознание, чтобы не участвовать во всём этом фарсе. Но упрямые глаза так или иначе всё равно раз за разом поднимались на Чемезова, который ещё ни о чём не догадывался. Он жал руку Глебу, целовал в щёку его жену. Потом пошли другие гости, по мере того, как он приближался к нам, я потихоньку скатывалась по стулу вниз под стол.
Мы с ним не виделись почти четыре дня, но неудавшейся разговор всё ещё давил на меня. Да и не только разговор. Я ещё точно не поняла, как отношусь к информации о Толмачёве, но остатки совести шептали мне, что я причастна к тому, что Ваню отчислили из академии. И что с этим делать, я ещё не решила.