Я выбираю...

Евстигнеева Алиса

Андрей пихнул меня свой коленкой.

— Ты чего зависла?

— Да, так. Думаю, что с подарком делать.

— А что с ним делать? — удивился брат. — Он нам пригодится.

— Как?

— Тебе! Мы тебя на колёся сейчас поставим.

На что мне оставалось только засмеяться, настолько нелепо это прозвучало.

— Так-то я на каблуках, — продемонстрировала я ему свои лодочки.

— Пфффффф, тоже мне проблема, — махнул рукой младший брат и отправился куда-то в сторону своих сверстников, чтобы потом вернуться с парой потрёпанных кед. — Держи,

будем учиться.

И я училась. Даже не поморщилась от чужой ношенной обуви. Я, конечно же, смотрелась достаточно стрёмно и нелепо на доске, чем приводила в полный восторг стайку местных подростков. Друзья Андрея услужливо ловили меня, не давая в самый последний момент расшибиться. В целом было весело. Хоть и нервно.

После покатушек мы с Андреем отправились в близлежащее кафе. Я заказала нам мороженое, на что брат вредно скривился.

— А может всё-таки по пиву? — предложил он.

— Не рано?

— Можно подумать, что ты в моём возрасте не пила.

В его возрасте я творила много всего. Но не рассказывать же об этом шестнадцатилетнему пацану? Дурной пример он вроде как заразителен.

Тем не менее, мороженое он уплёл в один момент. Пришлось заказать ещё.

— Почему ты к нам больше не приезжаешь? — уже после третьей съеденной порции спросил Андрюха.

Это был именно тот вопрос, в ответе на который мне ещё предстояло признаться самой себе.

— Наверное, потому что боюсь оказаться неуместной…

Брат на удивление серьёзно задумался над моими словами.

— Тогда почему бы тебе не сказать им об этом напрямую? — под «им» он подразумевал родителей.

— И как ты себе это представляешь? Извините, я не прихожу к вам, потому что боюсь, что вам это не надо.

— Да! Именно так!

Я захлопала глазами. Видимо в юности всё кажется до безобразия простым.

— Понимаешь… — начала я, но Андрей меня перебил.

— Не понимаю.

Тогда я не выдержала:

— А если она скажут, что да, не нужна?!

— Не скажут…

— Откуда ты знаешь?

— Лиза, ну ты как маленькая… Ты же их дочь!

Я тоже так когда-то думала, пока родители не швырнули мне в лицо свои обвинения. С возрастом этого довода становится недостаточно.

Но брат продолжал гнуть своё:

— Они ждут тебя. Я не знаю как тебе описать… Но они правду ждут. После твоего приезда, это словно витает в воздухе.

Я лишь хмыкнула.

— В твоём возрасте не положено говорить словами «витает».

— Ты поняла меня!

И я поняла, но всё равно боялась поверить.

После этого между нами повисла давящая неловкость. Поэтому как-то быстренько свернули все наши посиделки и Андрюха, обняв меня на прощание, заспешил к своим друзьям. К моему счастью забрав все купленные мной пакеты, таскаться с ними у меня совсем не было настроения.

День переходил в вечер. И мне начинало казаться, что я вылетела из Москвы целую вечность назад, но, несмотря на это, домой всё ещё не хотелось. Брат своими вопросами и заключениями сумел во мне поднять новую волну размышлений,

которые меня совсем не радовали. Поэтому решила поехать на работу в ресторан. Совсем запуталась в днях и не знала, есть ли сегодня моя смена или нет, но подумала, что хотя бы застану там Влада. А уж он-то придумает, чем меня занять.

Заказала такси и отдалась на откуп судьбе.

Пеликан встретил меня серьёзным мужчиной в строгом костюме и непроницаемым лицом прямо у самого входа для персонала. Я попыталась прошмыгнуть мимо него, но меня не пропустили.

— Куда?

— Я здесь работаю! — возмутилась я.

— Неположено, — как-то нелепо отрезал он мне.

Растерялась. Стояла и пыталась понять, что здесь происходит. Раньше никакой охраны на служебном входе я не наблюдала. Подумала позвонить Владу и пожаловаться на судьбу, но тут из дверей выскочила одна из девочек-официанток и начала очень живописно блевать в урну у входа. Мы с охранником синхронно поморщились. Девочке было так откровенно плохо, что я даже запереживала за нее. Знать я её знала, но вот имени никак вспомнить не могла. У меня вообще была проблема с запоминанием эпизодических людей в моей жизни. Слишком много другой информации приходилось хранить в голове, из-за чего меня считали высокомерной. Но я просто была перегруженным склеротиком.

Пока девочку рвало, а мы с охранником охами и ахами дружно сопереживали ей, из той же самой двери вылетел разъярённый Семёныч.

— Какого хрена! — заорал он на бедную девочку.

— Токсикоз, — жалостливо проблеяла она.

А мы с охранником как китайские болванчики закивали головами, словно подтверждая, что да, это токсикоз.

Официантка вернулась к своему делу, а управляющий некрасиво выматерился. А потом поднял голову и наткнулся своим колючим взглядом на меня.

— Илюшина! — в своей манере закричал он, из-за чего мы с охранником мгновенно встали в постройке смирно.

— Да, Владимир Семёнович!

— Какого фига тут прохлождаешься? У нас вип-обслуживание, а ты тут х… воздух то есть пинаешь! Быстро переодеваться!

— Есть, переодеваться, — оттороторила я и понеслась в ресторан, оставляя за собой офигевшего охранника, бледную девочку и злого Семёныча.

В раздевалке нашлась моя белая рубашка и выглаженные брюки, хорошо редко появляться на работе, одежда рабочая не марается. Поверх брюк повязала малиновый фартук в самый пол, который подобно юбке скрыл мои ноги. На рубашку нацепила бэйдж с именем «Елизавета» и на лицо свою самую очаровательную улыбу.

Появился управляющий, и пока я преводила волосы в порядок, собирая их в аккуратную шишечку на макушке, начал меня инструктировать.

— У Владислава Яновича сегодня очень важные гости. Им накрыли стол в вип-кабинете. Всего семь человек. Владислав Янович и три семейные пары. Карина, — тут я догадалась, что это девочка-официантка, — успела принять заказ и разнести напитки. С тебя требуется самый минимум. Подносить блюда и следить, чтобы всё было хорошо. Поняла?

Я послушно кивнула головой.