Я выбираю...
Шрифт:
Всё началось после того, как Влад сказал, что Лиза улетела в Москву. Я вышел из Пеликана с полной уверенностью, что мне просто необходимо что-нибудь сломать. Сел в машину и попытался закурить, но сигарета как назло не желала начинать тлеть. Со злостью отшвырнул всю пачку.
Разве ты не этого хотел? Чтобы она сделала что-нибудь этакое, чтобы тебя отпустило? Вот и пользуйся моментом, начинай её ненавидеть, начинай бить себя в грудь и кричать о том, что ты знал, так оно и будет. Не ты ли до последнего убеждал Лизу в том, что рано или поздно она наиграется и уедет. Доубеждался? Докричался? Радуйся,
Вот только радости во мне было ни на грош.
Пора было ехать за Дашей в аэропорт, но я продолжал сидеть в машине и смотрел в пустоту, стараясь найти хоть какое-то решение ситуации. Хотя какое могло быть здесь решение? Лиза была в городе всего лишь пару недель, и из трёх наших встреч, в первую мы не обменялись ни словом, а две другие провели в скандалах и разборках. После каждой попытки сделать шаг навстречу, у нас получалось десять назад.
Значит, надо отпустить и забыть. Как десять лет назад. Вот только тогда не получилось ни то, ни другое. Оттолкнул, но не отпустил, старался не думать, но не забыл.
Схватил телефон и начал звонить.
— Привет, бро, — бодрым голосом поздоровался со мной Андрей.
Я поприветствовал его в ответ. Мы обменялись привычными дежурными фразами. После чего, я задал тот самый вопрос, ради которого и затевался весь этот разговор, и затаил дыхание.
— Ты случайно с Лизой не разговаривал?
— Сегодня нет.
— А вообще?
— Так-то тупой вопрос, — хмыкнул мелкий. — Я с ней при каждой встрече разговариваю.
— Ты мне ещё погруби, по ушам в следующий раз надаю, — беззлобно пообещал я ему. — Ты мне лучше реально скажи, когда вы в последний раз виделись или разговаривали, и какие у Лизы планы на будущее были?
— А тебе зачем? — продолжал меня бесить Андрей.
— Надо!
— Пффффф.
Нет, всё-таки некоторых детей пороть надо.
— Знаешь, — приторным голосом начала я заход с другого ракурса. — По-моему, чьи-то родители не в курсе, что их кое-кто периодически вместо положенных уроков в школе ходит на базу скейтеров.
— Знаешь, — передразнил меня парень. — Чья-то жена не в курсе, что он Лизу ищет.
Еле сдержался, чтобы не выматерить мелкого засранца. Пока думал, что я могу ему сказать, Андрей сам сжалился надо мной:
— Короче. С Лизкой виделись на прошлой неделе, звонить, не звонил, но обещала, что увидимся на этой. Где, с кем и когда, я не в курсе.
— Понял.
Быстро свернул наш разговор и погрузился в дальнейшие размышления. Если верить Андрею, то он был не в курсе, что Лиза собирается возвращаться в Москву. Не так давно, она мне говорила:
— Я не знаю, как всё выйдет, я не могу предсказать, как повернётся будущее. И, наверное, ты прав, у меня нет никакого представления, что делать дальше. Но точно я знаю одно. Я больше не та девочка, которая молча сбегает в ночи. Если я соберусь куда-то, то не буду делать это за спиной. Общаются же люди на расстояние? Не хочу больше вычеркивать людей из жизни.
Так могла ли она опять просто взять и уехать, не предупредив хотя бы Андрея? А ведь он ждал очередной встречи с ней. Хотелось верить, что нет.
Ладно, хватит ломать голову. Остановимся пока на том, что не произошло
Достаточно успокоившись, я отправился в аэропорт. Приехал туда в самый притык по времени, когда Даша уже получила багаж и шла мне на встречу.
Рыжая, уверенная, красивая. Такая знакомая. Сколько всего мы с ней в своё время прошли. Я был благодарен ей за то, что она вытащила меня когда-то из чёрной бездны отчаянья и саморазрушения. И чем я отплатил ей? И ладно бы это просо были мысли о Лизе. Но я стал тяготиться Дашей, нашими отношениями, необходимостью выкручиваться и оправдываться. Это было мерзко.
Жена подошла ко мне вплотную и замерла, словно чего-то выжидая. Я выдавил из себя улыбку и поспешил поцеловать её в щёку, чтобы избежать необходимости смотреть ей в глаза.
Подхватил чемодан и заспешил на стоянку, при этом что-то быстро рассказывая. Говорил обо всё на свете, лишь бы говорить. Это было на меня не похоже, вообще излишняя разговорчивость была мне несвойственна, но я не мог остановиться. Казалось, что если я замолкну, то Даша обязательно спросит или скажет что-нибудь этакое, что с головой выдаст все мои мысли.
Боже, как другие люди изменяют жёнам? Меня уже трясло только от одного поцелуя и пары разговоров.
Закинул чемодан в багажник. Пока выезжали с территории аэропорта, я помалкивал. А вот на трассе меня прорвало опять. В один момент Даша не выдержала.
— Остановись.
Недоумённо глянул на неё.
— Ты слишком много говоришь, — с укором в голосе сказала она, явно на что-то намекая.
Я послушно заткнулся, пытаясь полностью сосредоточиться на дороге. Даша сверлила меня взглядом, но я старался гнать от себя мысли об этом. И без этого хреново было.
— Что случилось?
— Ничего.
— Ваня, у тебя на лице всё написано.
Я поморщился.
— Дарья, не выдумывай.
— Ну-ну…
Между нами установилось безмолвие. Так и доехали до нашего дома. Даша поднялась в квартиру, а я остался покурить. Трусость. Я оттягивал время. Курил одну за одной, пока самому же не стало тошно.
Когда вошёл в квартиру, с облегчением услышал шум воды из душа. Разговор оттягивался. Заварил себе кофе.
Минут через двадцать на кухне появилась Даша. В коротеньком халатике и влажными волосами. Казалось бы, радуйся мужик, ликуй, вон какая тебе женщина досталась. Но у меня перед глазами упорно стояла Лиза — подранная ветками, со спутавшимися волосами, дрожащими руками. Это уже однозначный диагноз.
Думал, что Даша как обычно подойдёт и обнимет, запустив свою руку мне под рубашку, но она осталась в стороне, недовольно скрестив руки на груди.
— Рассказывай.
— Даш… — я не знал, что говорить. Банальное: «я, кажется, схожу с ума по твоей сестре»? Или я изменяю тебя… в своей голове? Как же я ненавидел себя за эту слабость.
— Ваня! Давай уже на чистоту, а?!
Многие недолюбливали Дашу за её прямолинейность и несдержанность. Мне же наоборот нравилось, по крайней мере, всегда было понятно, что с ней происходит. Дашка обычно открывалась в своих эмоциях. В отличие от Лизы, которая обычно пряталась за своей экспрессией. Зачастую она показывала одно, а чувствовала совсем другое. Блин, я опять их сравнивал.