Я выбираю...
Шрифт:
Испугался, что у меня начались галлюцинации. Но она бегло затороторила своё:
— Здравствуйте, меня зовут Елизавета…
Внутри меня всё так и перевернулось. Тут было всё. И радость от того, что вот она здесь, стоит в трёх метрах от меня. И недоумение от того, как такое возможное. И недовольство от того, что здесь собрались все остальные.
В ушах шумела кровь, и я словно выпал из реальности, пока не раздался неясный «пшшшшшш». Пришлось сосредоточиться на происходящем вокруг. Напротив меня сидел Бодлер
— У вас потекло.
После чего они уставились друг на друга безумными взглядами. В какой-то момент Лизка поспешила скрыться из кабинета, а мы остались в гробовом молчании.
Первым пришёл в себя Влад, начав нести какой-то бред, собирая всё на свете. А я смотрел на каменные лица Бодрера и, кажется Миланы, или как там её, и понимал, что они откуда-то знали Лизу. И судя по недовольному лицу его спутницы, идентичное эмоциям Даши, сидящей рядом, во мне начала подниматься острая волна чего-то до ужаса жгучего и ревностного.
Первым из-за стола подорвался Влад. Извинился перед всеми, раскланялся Бодлеру и удалился за занавеску. Я своим нутром чувствовал, что происходящее было его рук дело. Хотел последовать за ним, но Дашка в этот момент схватила меня за руку и зашипела мне в самое ухо:
— Только попробуй!
С силой сжал челюсти. Даже самому послышалось, как заскрипели зубы. С языка была уже готова слететь какая-нибудь хрень, но ситуацию спас Глеб:
— Дмитрий, всё в порядке?
— Да-да, — вдруг в открытую заулыбался Бодлер, чем ещё больше взбесил меня и свою же спутницу. — Старая знакомая.
Мне показалось, или Милана тоже заскрежетала зубами?
— Вы про Елизавету? — подала голос жена Глеба, отчего все остальные замерли.
— О, вы тоже знаете Лизу? — ещё больше обрадовался наш столичный гость. А мне, Даше и по ходу дела Милане, захотелось взвыть.
— Ну да, — не чувствуя никакого подвоха продолжила Заброцкая. — Она подруга Влада, а вы не знали? Ах да… Ванечка же наш тоже с ней знаком. У них даже тут случилось приключение на острове.
Я уставился убийственным взглядом на Альбину, в надежде, что в какой-то момент Бог пошлёт ей мозгов. Но нет, чуда не случилось.
— Ваня, ну что ты молчишь?! — воскликнула она. — Расскажи нам про то, что было на юбилее у Глебушки.
— Да, Ванечка, что же ты молчишь? — приторно-сладким голосом съехидничала Даша.
На лице Глеба отразилось сочувствие. Лучше б жену свою усмирил.
Бодлер с ожиданием посмотрел на меня, видимо тоже жаждал получить ответ на поставленный вопрос.
— Подруга юности, — попытался отмахнуться я.
— Да ты что! — не выдержала Даша. И я почувствовал себя героем очень плохой комедии. — Замечательная видимо подруга.
— Не начинай, — попросил я жену. Хотя все присутствующие
— Даша, так ты тоже её знаешь? — не утерпела Альбина.
И прежде, чем жена успела что-то ответить, появился хмурый Державин. Он был недоволен, и я со злорадством подумал о том, что должно быть он получил нагоняй от Лизы.
— Прошу прощения за исчезновение, срочно нужно было решить кадровые вопросы на кухне, — отболтался он.
Мы погрузились в неловкую тишину, которую прервала Милана. Она сидела недовольная и раздражённая, после чего в один момент резко подскочила.
— Теперь кажется, мне пора вас оставить, — и очаровательно улыбнувшись всем нам, поспешила удалиться.
— Значит, Лиза, — как-то философски изрёк Дмитрий.
Державин тут же навострил уши, осторожно переглянувшись сначала с Глебом, потом со мной.
— А что Лиза? — наигранно удивился он.
— Я тут как раз… — вновь подала голос Альбина, но Глеб успел её перебить.
— Милая, ешь!
— Что? — быстро заморгала она ресницами.
— Кушай лучше, смотри какие закуски замечательные, — с нажимом в голосе заговорил Заброцкий.
Какая прелесть, почти умилился я. Впрочем, мы с Владом тоже последовали этому совету и начали синхронно закидывать в себя всё подряд. Главное помалкивать. Даша продолжала сверлить меня своим острым взглядом. Не удивлюсь, если со мной случится несварение желудка после этого всего.
Мы продержались минут десять в относительном спокойствии, пока через шторы к нам не ворвались запыхавшиеся Лиза и Милана. Выглядели они крышесносно — обе растрёпанные, грязные, с ног до головы усыпанные остатками еды.
Влетели в кабинет и замерли. Я смотрел на Лизу и мне казалось, что этот мир сошёл с ума. Что здесь происходит? Что она вообще творит?
Следующим на сцене появился разъярённый мужчина. Он был слегка лысоват и явно сильно не в себе.
— Вы! — орал он на девушек. — Вы! Вы мне кухню разгромили! Что вы себе позволяете?!
В этот момент захотелось встать между ним и Лизой, чтобы как всегда оградить ту от всех опасностей. Первой подала голос Милана.
— Ревность, — пространно изрекла она, чем нехило так меня напрягла.
— Приступ ревности, — подхватила её Лиза.
— Какая ревность?! — продолжал визжать мужик.
Я поморщился, нельзя нормальному мужчине разговаривать на таких частотах. Если честно, у меня уже начинала болеть голова от всего происходящего.
— Интересно знать, кто кого приревновал, — словно озвучил мои собственные мысли Бодлер.
— Как это кто кого?! — включила артистку Лиза. Тут мне вспомнилось, как она однажды при мне исполняла беременный спектакль. — Конечно, же Милашечку к вам. Мы — активные лесбиянки, знаете ли, народ агрессивный.