Я жив

Горская Лада

Девушка могла бы ещё долго сидеть на отшибе в захудалом кресле, пялясь в потолок и рассуждая… о многом, но Шут решил, что она иначе проведет эту ночь. Мужчина остановился возле неё, загородив свет настольной лампы. Ева нахмурилась, ожидающе уставившись на друга. Или бывшего друга. Она всё ещё не решила можно ли ему доверять. Шут долго запинался, по не произнес:

— Ты меня избегаешь?

— Ты о чём? — нейтрально переспросила она, подавив зевок. Глаза начинали слипаться после долгой дороги.

— Ты со мной не разговариваешь, не идешь рядом

и вообще не смотришь в мою сторону.

— Тебе кажется. Я просто устала и немного напугана, вот и всё.

— Уверена?

— Конечно, что за вопросы! — Ева отвела взгляд, но почувствовала, что Шут заметно расслабился. Уголки его усов опустились, руки разжались, а глаза заблестели как у кота в темноте. На мгновенье она почувствовала укол совести за вранье, но ощущение быстро прошло. Напротив, её тело напряглось, а по спине побежали мурашки. Компания усача ей уже мало нравилась.

— Тебе не кажется, что этот докторишка странно себя ведет? — неожиданно спросил Шут, понизив голос до шепота, хотя вряд ли Стревенсон его услышит (если у того нет суперслуха как у вампира). Ева удивленно вскинула голову, сощурив глаза. От Шута было странно слышать такое заявление.

— Сейчас такое время, все мы ведем себя странно…

— Я не об этом. Он постоянно куда-то уходит, хотя сам остается недовольным, если кого-то из нас теряет из виду. Когда мы пришли сюда, то он постоянно ходил и высматривал в окно соседнее здание. Я взглянултуда, долго смотрел. Мне показалось, что я видел чью-то тень на девятом этаже в доме на против.

— Если там кто и есть, то это может быть кто угодно, — поджав губу пояснила Ева. — Помнишь, сам говорил, сколько народу попряталось в своих квартирах.

— Да, говорил. Но это мне не нравится. Считай моё чутьё.

Она всё ещё не была уверена, к чему он клонит. Даже если там кто и есть, какое их дело? Стревенсон спятил, вот и высматривал невесть кого, разве не так? Но как мы Ева не старалась убедить себя в этом, её тело насторожилось, а руки неуверенно (как и всегда у неё бывает) стали теребить кольцо под кофтой. Желание поспать тот час улетучилось.

Глаза цвета стали зацепили единственное окно в комнате, как раз напротив её место временного обитания. Она как-то не обратила внимание, как чуть более часа назад сначала Стревенсон, а затем и Шут пялились на улицу достаточно долгое время. Её мысли были чуть дальше, рядом с черноволосым мужчиной, вооруженным одной лишь битой да пустым пистолетом.

— И что ты хочешь? Выйти на улицу и крикнуть в дом, кто там есть? Интересно, кто ответ…

— Не говори чепухи. Я хочу, чтобы мы прошли туда и посмотрели, кто там. Ради нашей же безопасности.

— Мы?

— Да, мы вдвоем. Одну с этим чокнутым я тебя не оставлю.

— Но берешь туда, где скорее всего орда кусак. Ночью.

— Со мной ты в безопасности. И нет там никого, я проверил.

С этим Ева могла бы поспорить. Или Шут был хорошо убедителен или она действительно идиотка, рискующая своей жизнью понапрасну, но через малое

время девушка согласилась с планом мужчины. План тупой, это ясно. Но в последнее время у их группы только такие. Да и со Стревенсоном ей оставаться не хотелось, правда. У того появилась дурная привычка говорить во сне, на не понятном ей языке, но Маркус как-то сказал, что это немецкий. Слушать старика жутко, и она сомневалась, что даже уход того в другую «спальню» спасет её крепкий сон.

Шут довольно потрепал её по плечу, поднимая с кресла и бросая в её сторону тяжелую куртку.

Вышли из автосервиса они не тем же путем, что вошли. Шут вывел её через черный ход, осторожно, не создавая лишнего шума, взломав тугую дверь.

Ева была рада свежему воздуху, но замерзла сразу же, как холодный ветер налетел в их сторону, заставляя застучать зубами и вцепиться в спасительные тоненькие накидки. Волосы так же загородили ей всё обозрение, шла за Шутом практически на ощупь, несколько раз чуть не споткнувшись об что-то твердое на земле. Опускать глаза Еве совсем не хотелось, хоть и можно сказать, что она поведала достаточно. Уши заложило, и она с трудом разобрала слова Шута, старающегося перекричать ветер:

— Зайдем сзади! — орал он, срывая голос.

Ева с трудом кивнула, но не была уверена, что мужчина это увидел. Кусак не было, но где-то поблизости русая слышала их кряхтение. Повезет если осенний ураган ненадолго заставит их спрятаться.

«Как же холодно, поскорее бы всё закончилось» — молила она.

Ей уже хотелось развернутся и плестись обратно, но она боялась, что вряд ли сможет самостоятельно найти дорогу назад. Слишком темно. Силуэт Шута ускользал вперед, и ей даже пришлось прикрикнуть другу, чтобы он её подождал. Крик был похож на стон умирающего лебедя, но Шут её услышал, и Ева быстро с ним поравнялась.

— Долго ещё?

— Почти дошли. Надеюсь, нас не заметили.

Ответить: кто, что и зачем, сил не было. Она кивнула и вдвоем двинулись дальше.

Казалось прошла целая вечность, прежде чем они вновь оказались в помещении, в тепле. Ева испустила вздох облегчения, коленки (и не только) затряслись от напряжение. Если такой ураган продолжится, до лаборатории они вряд ли доберутся в установленный Стревенсоном срок.

— И куда дальше? На девятый этаж?

— Можно начать оттуда, но вряд ли тот, кого мы ищем ещё там. Вытащи на всякий случай сразу пистолет.

— Ты о чём? — не поняла Ева, но оружие достала. Там всего пара пуль, но может и хватит, только для чего.

— Если тот, кого я видел хоть немного умён, то он сменил позицию и перешёл выше.

— Тот, кого ты видел? О ком ты вообще, мать твою? И отвечай без всяких своих тупых загадок, иначе получишь по шарам.

Шут шутейке не улыбнулся и, насупившись пригладив усы, серьёзно посмотрел на неё. Еве этот взгляд не понравился. Как у учителя, оценивавшего знания и тупость ученика. В конце концов, Шут ответил на её вопрос, заставив ту разить рот от удивления.