Ябеда
Шрифт:
— Здравствуйте, очень приятно познакомиться, Джозефина, — прощебетала Джози и вежливо протянула руку.
Словно не заметив этот жест, Бернетт распахнул объятия, шагнул к девочке и запечатлел два долгих поцелуя с каждой стороны нежных девичьих губ.
— Мик, Нина! — Он обернулся к родителям. — У вас совершенно обворожительная дочка! Я чертовски завидую. — Ладони Карла скользнули по голым рукам Джози, пальцы сплелись с ее пальцами. Он отстранился, и сальный взгляд обшарил ее фигуру с головы до ног.
Нина коротко, резко выдохнула. Да
Нина извинилась и вышла на кухню.
— Мы уедем, — шептала она, дрожащими руками выкладывая на блюдо тушеные овощи, доставая из духовки подогретые тарелки. — Все вместе уедем и исчезнем. Он никогда нас не найдет.
Нина проигрывала в уме, как она все объяснит Мику, и вдруг — перед глазами чернота, будто она провалилась в омут.
Где могут быть остальные? Нина лихорадочно старалась вспомнить приговоры, сроки, которые оглашал судья. Если все они истекли, тогда это только начало кошмара.
— Ты с кем беседуешь? — Неожиданно около нее возник Мик.
Он выглядел почти спокойным, хотя столешницу сжал так, что вздулись под закатанными рукавами мускулы на руках. Упасть бы в эти руки, повернуть бы время назад!..
— Да ни с кем, — чересчур весело отозвалась Нина. — Вот, отнеси в столовую. — Она вручила Мику блюдо и замерла. Они в упор смотрели друг на друга.
— С тобой все в порядке? Ты уверена? — Мик сдвинул брови. Сделал несколько шагов к двери, остановился, обернулся: — Нина?
У Нины сердце сжалось от его серьезного голоса. Новой напасти ей не выдержать.
— Мы вместе, да? Мы трое, что бы ни случилось?
Нина нервно рассмеялась, от души отлегло.
— Конечно! Мы всегда вместе.
— Я не могу тебя потерять, ты ведь знаешь.
Нина проглотила комок в горле. В любом случае нужно сохранять хладнокровие и тянуть время. Она разберется, во всем разберется.
— А Джози где?..
Боже! Она только сейчас сообразила, что Бернетт остался наедине с их дочкой. Не дожидаясь ответа, Нина схватила бутылку с вином и кинулась в столовую. Гость поднял на нее глаза, прищурился, губы медленно расползлись в зловещей улыбке. Или у нее разыгралось воображение?
Мужчины натянуто перебрасывались словами, Нина молча препарировала у себя на тарелке рыбу и раскладывала по краям. В общей сложности она проглотила два кусочка и не ощутила вкуса. Вечер казался страшным сном. Если кто и получал удовольствие, так только Джози.
— Ну-с, Джози, — подмигнул Карл, играя приборами и притопывая ногой под столом, — какой
— Да что школа — я театр обожаю! — Джози мгновенно вошла в роль, лицо оживилось. Она с детства любила кого-то изображать, петь и танцевать. Джози наклонилась к Бернетту с видом примадонны: — Когда вырасту, хочу стать актрисой.
— А сейчас где-нибудь играешь? — Карл стрельнул взглядом в сторону Нины, та быстро отвела глаза.
— Недавно была на прослушивании и получила роль Рокси Харт в молодежной постановке «Чикаго». Премьера осенью.
— Королева сцены, куда там! — хмыкнул Мик, с облегчением оставляя разговоры об искусстве.
В который раз Нина отметила, что он удивительно чувствует ее настроение: Нине не по себе — и Мик тоже нервничает. Позже они обсудят прошедший вечер. Бог даст, Мик заснет совсем не такой уверенный, что ему хочется работать с Бернеттом. А Нина будет смотреть бессонными глазами в потолок, наблюдать, как светлеет окно по краям штор, и вспоминать, вспоминать. Она будет искать выход и дрожать от страха за себя и своих близких.
— Вот спасибо, папочка! — Джози сдвинула брови и надулась. — Мама, когда может, берет меня за кулисы, она же гример. У нее потрясающий контракт с крупной кинокомпанией. Я буду вместе с ней ходить на «Пайнвуд» и вполне могу встретить режиссера, который…
— Да что ты говоришь! — перебил Карл, поворачиваясь к Нине. — Вы преуспеваете в бизнесе, и у вас прекрасная семья. Замечательно. — Карл отложил нож и вилку, поднял бокал. — За семью Кеннеди! — с нажимом сказал он. — Чтобы они получили все, чего заслуживают.
Глава 33
Сильвия дает мне две таблетки парацетамола. Она навещала свою тетушку, но теперь вернулась в школу — сказала, что любит воспользоваться последними деньками каникул, чтобы на свободе разобраться с делами. Но я подозреваю, что Сильвии, как и многим здесь, просто некуда податься.
— Немедленно в кровать, — приказывает она. Руки уперты в крутые бедра, на губах помада в тон алому лаку на ногтях. Она замечает мой взгляд. — Хотела прогуляться, но вы в таком состоянии… даже и не знаю.
— Пожалуйста, ничего не отменяйте. И не беспокойтесь за меня. — Я смотрю на часы. — Далеко собрались?
Она вдруг вспыхивает.
— Да так… Есть тут один… деревенский. В кино пригласил. — Сильвия смотрится в зеркало над раковиной в изоляторе и сжимает губы, чтобы помада легла ровнее. — Ну? Можно не волноваться, вы управитесь?
Когда вокруг нет девочек, Сильвия совсем другой человек.
Я киваю — да, управлюсь.
Я рада шансу поговорить с Эдамом. После нашего похода в церковь, когда он дал понять, что его книга имеет касательство не только к архитектуре Роклифф-Холла, не только к здешним видам и живой природе, меня не оставляет мысль — что вообще ему известно? Он знает об убийствах, о найденных телах — это и для меня не новость. Но почему он так заинтересован? Кроме того, мне совсем не хочется оставаться здесь в одиночестве, если снова явится тот бродяга.