Ябеда
Шрифт:
— Ответь на звонок
— Вот черт! Он нас видит.
Мы вскакиваем, идем на звук. Он доносится из кухни. В куче пустых коробок из-под готовой еды Эдам обнаруживает красный мобильник. На экране мигает «абонент неизвестен». Эдам передает трубку мне.
— Да? — выдавливаю я чужим голосом.
Поначалу слышу только шорох и звук шагов.
Затем долетает вскрик — девичий вскрик — и приглушенный приказ.
— Это Джози. Помогите мне, пожалуйста! Кто это? Вы меня спасете?.. — И плач.
— Джози! Джози!
Эдам забирает у меня телефон, нажимает какие-то кнопки и подтверждает то, что мы и так знаем:
— Номер не определился.
На мониторе нас ждет очередное сообщение:
— Она жива. Пока.
— Так и будем с ним переписываться? Нам нужно к ней! — Я уже и не пытаюсь бороться с истерикой. Как это вышло? Все, во что я верила, на что полагалась как на каменную гору, поставлено с ног на голову.
— У тебя есть какие-нибудь мысли, где она может быть? Где эта сволочь живет?
— Не представляю.
Господи, как мне плохо…
— На этот раз — по-настоящему. Или вместо тебя упадет она. Пятнадцать минут.
Эдам поворачивается ко мне. Глаза — как две щелки.
— О чем он?
— Мост! — выдыхаю я, хватая мышку. — Он хочет, чтобы я снова прыгнула!
— Или упадет Джози, — медленно повторяет Эдам.
Я щелкаю мышкой и печатаю:
— Уже еду
Эдам задним ходом выезжает со стоянки. Я не чувствую собственного тела, только сжимаю в руках оба телефона и жду, когда один из них зазвонит. Мы мчимся в сторону городской окраины Ли-Вудз.
— Шоссе А-369, — еле слышно произношу я. — Следи за указателями. Боже, это… не должно было случиться.
Эдам молчит, и я знаю, о чем он думает. А чего ты ждала?
В Эбботс-Ли ремонтируют дорогу. Эдам наугад сворачивает в переулок, и его интуиция выводит нас на главную дорогу как раз за пробкой.
«Господи, пожалуйста, пусть нам и дальше везет», — молю я про себя.
— Черт, уже десять минут прошло. — Эдам выжимает из машины все, на что она способна. — Далеко еще?
— Не очень. Налево! — кричу я, когда мы пролетаем поле для гольфа.
Мы чуть не проскочили поворот к мосту. Эдам ударяет по тормозам, и машину резко заносит. Сзади кто-то сигналит.
— Поехали, поехали!
Между деревьями мелькает мост. Я смотрю на часы Эдама — мы еще укладываемся в пятнадцать минут. Что ждет нас?
О смерти я не думаю.
— Я еду прямо на мост, Фрэнки. С парковкой слишком долго возиться. Если они там, мы их засечем.
Я киваю, озираюсь, считаю секунды. Мы приближаемся к гигантскому сооружению, дребезжат на стыковочных швах колеса.
— Где они? Ты их видишь? — Я подаюсь вперед, уже отстегивая ремень.
— Я не знаю, как они выглядят, — тревожно откликается
Он медленно едет вдоль моста, мимо пешеходов в нахлобученных от пронизывающего ветра капюшонах.
— Там! — вскрикиваю я. — Вон они! — Две фигуры опасно балансируют на краю моста по ту сторону ограды, а третья стоит на дороге. — Господи, наверху Джози, а рядом ее отец…
Эдам останавливает машину посередине проезжей части, метрах в пятнадцати от них. Я распахиваю дверцу.
— Секунду, — бросает Эдам. — Вместе пойдем.
Мы перекрыли дорогу, и машины сзади отчаянно сигналят. Тот, третий, слышит и, круто обернувшись, в упор смотрит на нас.
— Это кто?
— Карл Бернетт, — шепотом отвечаю я, сжимая руку Эдама, и мы осторожно двигаемся вперед. — Он опасен.
Джози стоит на самом краю моста. Бледное лицо, обведенные темными кругами, ввалившиеся глаза. Руки связаны за спиной, во рту кляп из грязной тряпки. Единственное, что не дает ей камнем рухнуть вниз, — это рука отца на спине.
— Он захватил их обоих. Плохо дело, Фрэнки. — Эдам тянет у меня телефон. — Я вызываю подмогу.
Внезапно раздается сдавленный вопль изумления: Джози видит меня. У нее сереет лицо, подгибаются, соскальзывают ноги. Мик едва успевает схватить ее за шиворот.
— Все хорошо, Джози! Я здесь! Теперь все будет хорошо. — Я протягиваю к ней руки, мечтая оказаться рядом.
— Ба, воскресшая из мертвых собственной персоной, черт тебя подери! — рычит, приближаясь, Бернетт. Тускло блестит лезвие ножа, я отшатываюсь. — Думала, я не раскушу твою жалкую уловку?
Мик у него за спиной застыл, только глаза настороженно перебегают с Бернетта на меня.
— Я… я… — Но язык не слушается.
Эдам оценил ситуацию и готов действовать. Он не осознает, с чем столкнулся.
— Давайте девочку сюда! — кричит он Мику, воспользовавшись тем, что Бернетт отвлекся, и бросается к краю моста.
Бернетт подступает ближе, приставляет мне нож к горлу. Все происходит как в замедленном кино.
— Эдам, нет! Ты не понимаешь!
— Стой, мать твою, где стоишь, а не то ей крышка, — цедит сквозь зубы Мик, и лицо у него каменеет.
Он хватает Джози за волосы и с силой дергает, голова моей дочери откидывается назад, он вплотную придвигается к ней и что-то яростно шипит прямо в лицо.
Я вскрикиваю, но голоса нет.
Сама не знаю, как и откуда появляются силы.
— Не смей! Ты, ублюдок! — хриплю я.
Бернетт на мгновение отворачивается, и я кидаюсь к Мику.
— Назад, паскуда, — скрежещет он.
Где тот глубокий, насыщенный тембр, в который некогда я влюбилась без памяти? Нынешний голос Мика почти убивает, лишает последних сил. А силы нужны, чтобы понять и принять, кто он и что он. Словно чужими глазами я смотрю на него и вижу, как те самые руки, которые прежде защищали дочь, теперь готовы убить. Джози с обезумевшим взглядом лягается, кусается. Сквозь кляп рвется жалобный вопль. В отчаянии она со всей силы топает по отцовской ноге.