Ядерные материалы
Шрифт:
Впрочем, план вступал в свою силу исключительно по возвращении в Москву. А на пути к ней чего только могло не случиться...
Однако - ничего не случилось.
Была дорога - серая, однообразная, тянувшаяся через нищие провинциальные просторы глубинки, мимо пригорков осенних пашен, облысевших лесов, скособоченных деревень.
Колонну несколько раз тормозила военная автоинспекция, и Каменцев, предъявляя врученные ему документы, каждый раз убеждался в их несомненной надежности: ему козыряли, задавали формальные вопросы, и он снова садился в
Перед подъездом к Москве одна из машин съехала с трассы, скрывшись в островке скученных сосен, и, узрев между древесных стволов бок красной "Нивы", Каменцев понял, что именно здесь перегружаются искомые двадцать килограммов взрывчатки.
Не задавая никаких вопросов водиле, олицетворяя собой полнейшую отрешенность от происходящего, он думал, что, наверное, взял бы на себя грех доноса, сообщив о хищении боеприпасов ментам.
Ведь унесет эта взрывчатка не одну жизнь... А криминальная мразь на том славно пожирует. Но с другой стороны, чьи жизни обрываются при помощи этой взрывчатки? Той же самой мрази... Во внутренних взаиморасчетах, так сказать. Тогда донос глуп. Пускай разносят друг друга на клочки. И чем чаще, тем лучше.
В Москве его поселили в двухкомнатной квартире под присмотром одного из подельничков.
Долгая дорога из Сибири и совместное участие в общем рискованном деле на отношение уголовника к Каменцеву ничуть не повлияли: держался он по-прежнему надменно и в общении обходился брезгливыми короткими фразами, касающимися лишь ответов на вопросы по существу совместного пребывания в помещении.
Испросив разрешения у главаря Игоря, Каменцев в компании все тех же качков был отвезен к своему якобы перспективному кредитору - подруге матери Зинаиде Михайловне.
– Не выйдешь через полчаса - тебя вяжут наши мусора, - предупредил его бандит-надсмотрщик, занявший наблюдательную позицию на лестничной площадке. Из нагрудного кармана его куртки торчала антенна компактной рации. В руке наблюдатель держал газетку, должную, по его соображениям, придать ему вид мирного обывателя, ожидающего то ли замешкавшуюся в сборах супругу, то ли отлучившегося с ключами от двери домочадца.
– Через час, - поправил его Каменцев.
– Но каждые полчаса можешь мне звонить, проверять. Давай запишу номер телефона...
– Идет.
С Зинаидой Михайловной Каменцев виделся всего пару раз, когда она навещала его мать в дни тех или иных семейных торжеств. Естественно, ни о каких перипетиях жизни Сергея за последние пять лет, прошедших после смерти ее подруги, она не знала.
Сын старушки, по слухам, являлся генерал-майором Службы внешней разведки.
Она приняла Каменцева тепло и обрадованно, напоила чаем с домашним вареньем, простодушно приняла на веру причину его визита, вызванного якобы стремлением навестить близкого покойной матери человека, и состоявшийся разговор ни о чем, как и предполагалось, в итоге коснулся личности секретного военачальника...
– Вовочке в прошлом месяце присвоили звание генерал-лейтенанта!
–
– Да неужто?!
– притворно изумился Каменцев, с ответным восторгом уясняя, что вот и нащупан мотив для дальнейших действий.
– В таком случае... Я же с вашим сыном встречался... Помните, вы же с ним к нам приходили? Ох, как давно это было! Прекрасный человек, искренне рад за него, хотелось бы поздравить... У вас есть конверт? И лист бумаги? Даже не знаю, почему это делаю, но он, думаю, воспримет правильно, ведь от сердца же...
– Да, конечно, Сереженька! Но вы можете ему позвонить...
– Зачем? Большой начальник, забот невпроворот, а тут еще я со всякими комплиментами... Нет уж, лучше на бумаге. Как выдастся время - прочтет. Кстати, как жаль, что все мы отвыкли от эпистолярного жанра. Ведь письмо - не звук праздного слова..,
– Он как раз сегодня заедет...
– Правда? Замечательно! Непременно передайте! И Каменцев начертал послание, в котором напутствовал шпиона с лампасами как можно успешнее развивать свою деятельность, строго и уголовно наказуемую за пределами собственного государства.
Заклеил конверт.
– Будьте любезны, Зинаида Михайловна... Не сочтите за труд...
– Как вы похожи на маму, Сережа!
– Н-да...
Вернувшись в машину, он созвонился с Егоровым.
– Дают?
– лапидарно осведомился тот.
– Думаю, все новости - завтра, - сказал Каменцев.
– Не рубль прошу, сам понимаешь...
– Долго ждать я не буду... Завтра, если не расплачиваешься, трогаешься в новый рейс. Уяснил?
– Сегодня вечером все уже решится, - сказал Каменцев. Вечером он позвонил старушке, доложившей ему, что конверт передан по назначению.
– Он забрал его?
– уточнил Каменцев.
– Да, просил поблагодарить вас...
– Я вам тоже бесконечно благодарен, Зинаида Михайловна.
– Ну что вы, Сережа... Заходите, как будет время... Положив трубку, он обернулся к качку, взиравшему на него, как на насекомое. Буркнул:
– Заводи телегу, срочно гоним к твоему начальничку...
– Новости?
– словно сплюнув через губу, вопросил тот.
– Новости, - в тон ему подтвердил Каменцев.
– Смотри...
– высказал тот сомнение.
– Если прогонишь воздух - тяжелый напряг выйдет, предупреждаю...
– Выйдет, да еще какой!
– с ядовитым смешком пообещал Каменцев.
– Хм-м.,.
– Бандит накинул на себя куртку.
– Ну, Пошли, чудила...
Через полчаса на пятачке служебной стоянки машин у входа в Театр на Таганке произошла встреча с Егоровым.
Главарь сидел в джипе на заднем сиденье, и, уместившись с ним рядом, Каменцев попросил босса приказать шоферу покинуть салон.
– Хорошо. Серега, выйди, - сказал тот.
– Значит, так, Игорь, - начал Каменцев, не без удовлетворения отмечая удивленный взблеск в глазах гангстера при упоминании его имени.
– Да, я знаю, как тебя зовут...