Яхтсмен
Шрифт:
– Ты же не веришь в то, что она говорит? – спросил я у него, когда лифт спустился в подвал. – Это просто не может быть правдой.
– Я не могу подвергать слова патрона сомнению, – на удивление живо откликнулся Максим. – Поэтому в этой ситуации вряд ли буду объективным.
На миг я остановился на бетонном полу гаража. Сработало! Мужчина прошел вперед и открыл дверь той же машины, на которой мы приехали сюда.
– Садитесь, пожалуйста, – добавил он.
Автомобиль мягко выкатился из гаража и начал петлять по дорожкам клуба. Я хотел получить ответ и пересел
– Максим, я понимаю, что ты не можешь быть объективным, но мне хотелось бы знать твое мнение. Возможно, я действительно что-то напутал и это разные люди. Если…
Тут я осекся. Говорить, что намерен сделать в случае «если», могло означать фатальный исход для меня самого. Но телохранитель молчал и я снова отвлекся на вид за окном. Да, Камышин был действительно богат. Чтобы построить практически целый город с нуля на берегу моря требовались сотни миллионов, если не миллиарды. Раньше я читал немало сравнительных документов о самых богатых людях страны и этой фамилии я там не находил.
В размышлениях я не заметил, как мы покинули территорию клуба. Автомобиль ехал неспешно, даже медленнее, чем полагалось по ограничению. Через пару километров от Дельфина Максим съехал на обочину и остановился.
– Дай свой телефон, – попросил он.
Уже на «ты». Хороший знак. Я тут же отыскал нужную фотографию и сунул свой смарт ему в ладонь. Пару минут он придирчиво изучал изображение, приближая отдельные его части, затем вернул технику мне.
– Все, что я тебе скажу, останется между нами и никогда не всплывет в твоих разговорах с моим боссом.
Я уже приготовился услышать его версию и поэтому охотно согласился. Мне ни к чему было терять потенциального союзника в борьбе с Камышиным. Максим плавно выехал на асфальтированную дорогу и начал.
– Они явно на одно лицо. Все мелкие детали по фотографиям совпадают. Если бы она хотела скрываться, то могла бы удалить пару родинок, например. Это не так сложно и долго – буквально неделя и следов уже не остается. Если делать в хорошей клинике. Здесь я вижу стопроцентное сходство. Но, как я уже сказал ранее, я не могу идти против моего патрона, поэтому если ваш спор разгорится с новой силой, прошу на меня в качестве свидетеля не ссылаться.
Отлично, разговор зашел в нужное русло, поэтому приготовился слушать и дальше.
– Она появилась не так давно, но очаровала Петра. Это его типаж – стильные молодые брюнетки с короткой стрижкой. Дерзкие, бойкие. Своенравные.
– Кхм, узнаю все эти качества, – добавил я, перебив рассказчика. – Продолжай, пожалуйста.
– Да как-то больше и рассказывать особо нечего. Я за ней не следил и с другими ребятами ее не обсуждал. Да, красивая, но не более. Делает все, что ей позволяет Петр.
– Каких-то странных случаев, связанных с ней, не было? Может, кто-то до меня ей еще интересовался кроме меня?
– Нет. Она никогда не пропадает надолго, иногда отсутствует по дню-полтора, но все это время проводит на каких-нибудь вечеринках.
– Не знаешь, на каких? Мне бы хотелось с ней пересечься.
– Прости, нет. Этого я тебе сказать не могу. Не настаивай,
Что ж, это было близко, но к истине я не приблизился и на шаг. Вряд ли к такому человеку Марина попала просто так, без каких-либо проверок. У богатых всегда многоступенчатые проверки по несколько дней с запросами во все органы. Если бы это был новый паспорт, то где-то да нашлись пустоты и нестыковки.
– Вы же проверяли ее? – я решил уточнить этот вопрос, чем теряться в догадках.
– Конечно, проверяли. Если незнакомых людей подпускать к Петру Григоричу без проверок – мы все так и без работы останемся.
Расспрашивать о девушке было более бессмысленно и я попытаться начать копать в другом направлении.
– А что ваш Петр Григорьевич, он правда такой человек, что может без сомнения отдать приказ об устранении человека?
– Нет, на самом деле нет. Чтобы довести его до такого состояния нужно ему действительно очень насолить. Твои выходки с яхтой – это мелочи в сравнении с тем, что службе безопасности приходится предотвращать минимум раз в месяц.
– Что ж, по крайней мере, с этим я спокоен. Значит, то, что было тогда, на дороге, можно считать лишь запугиванием?
– Считай, как тебе будет угодно, но убивать тебя там точно не собирались. Тем более, Петр Григорич сам тебе сказал – пока не рассчитаешься с долгами, будешь жить.
– Да, он говорил что-то подобное, – пробормотал я и вдруг мне в голову пришла мысль: – Слушай, а как ты к нему попал?
– У нас с ним сделка. На основе моих, хм, грешков, – Максим разболтался и я почувствовал, что вытянуть из него информацию становится все проще. – Как только здесь организовали игральную зону и Камышин открыл первое казино, все ринулись туда. И я в том числе. Просаживал зарплату. Пару раз выиграл, но следующим же днем все равно проигрывал. В конечном счете, оказался в долгах, причем очень больших.
Я, не перебивая, слушал. На самом деле в переговорах всегда можно нащупать какую-нибудь слабость, если дать собеседнику выговориться. Даже сам факт того, будет он вести беседу или нет, тоже о многом может сказать. Я чувствовал в Максиме своего человека. С ним можно будет договориться. Сам он продолжал рассказывать свою историю:
– Я продал машину, заложил свою долю квартиры. Была подружка, но она, узнав о моих долгах, сразу же пропала. Обычно я был должен несколько десятков или сот тысяч, но всегда выплачивал, поэтому в один прекрасный день, когда мой лимит достиг трех миллионов, я понял, что эту ношу мне уже не вынести.
– И Петр предложил тебе сделку?
– Он как раз нуждался в сильных ребятах для охраны – его дело могли начать давить с любой стороны и он предложил мне хорошие условия. Я работаю на него уже три года, за это время получил должность начальника охраны.
– То есть, весь клуб Дельфин был отстроен за три года? – я не мог поверить своим ушам.
– Да. Здесь требовалась оперативность и даже агрессивность, чтобы опередить всех конкурентов. Ты видишь в этом месте еще клубы или казино?