Яхтсмен
Шрифт:
– Эм, да я тут всего два дня.
Максим громко фыркнул, а потом расхохотался на всю машину.
– Всего два дня и уже так влип. У тебя просто талант по притягиванию неприятностей.
– Не спорю, – сухо улыбнулся я. Никогда не любил, чтобы надо мной потешались, но здесь пришлось стерпеть. Максим мог оказаться интересным источником информации.
– Кстати, мы приехали, – произнес он и я увидел за окном автомобиля знакомые силуэта фонарей на парковке возле причала.
– Что ж, спасибо, что не убил, – произнес я и протянул ему руку. – Я бы не отказался поработать вместе
– Взаимно – обернулся Максим и крепко стиснул мне ладонь. – Надеюсь, мне не придется открывать тебе дверь?
– Я выйду сам, не беспокойся, – я уже двинулся потянуть за рычаг, но решил задать последний вопрос: – Кем ты работал до Камышина?
– Скажем так, вел сыскную деятельность, – подмигнул он.
Я выскользнул из машины и пошел к своей яхте, переваривая полученную информацию. Вдалеке уже светлело небо. Это означало, что отоспаться мне предстоит исключительно днем.
Глава 7. Самый счастливый на свете
Лениво потянувшись на тесной кровати, я попытался нащупать телефон. Найти его было непросто. Спросонья, с тяжелой, ноющей головой, сделать это совсем нелегко. Да и спалось мне не сказать что приятно – сдавленные весом тела руки, прижатые у груди, затекли и через несколько секунд тысячи иголочек побежали под кожей так остро, что хотелось взвыть.
Я заставил себя повернуться и потряс ладонями, чтобы быстрее согнать неприятное ощущение. Потом разлепил глаза с огромным трудом, словно веки были чужими. Сразу же вспомнился перцовый баллончик в лицо. Вот уж неприятность. Затем на ум пришел Петр Камышин и его громила Максим. Это, пожалуй, будет неприятность почище.
И как вообще понимать его фразу про долг? Я что, буду вкалывать на него, как Макс, просто так, отрабатывая неизвестную мне цифру? Собака смотрела на меня крайне осуждающе.
– Прости, что оставил тебя на лодке. Но так было лучше, – простонал я, схватившись за голову. – Как оказалось.
Я потянулся почесать Лайму за ухом, но резкая боль вдруг проявилась под ребрами и, четко пульсируя, медленно ушла, когда я выпрямился. Очень гостеприимно меня вчера встретили. Надо бы переговорить с Арамом. Друг, как никак. Может, что-нибудь посоветует.
Спрятав на пару секунд лицо в ладони, я провел пятерней вверх и взъерошил волосы. Где же телефон? Рядом валялись брюки и к собственному удовольствию я нашел в одном из карманов целый и невредимый смарт. Единственное, что меня беспокоило – полное отсутствие воспоминаний о том, как я раздевался. И это еще после легких коктейлей Егора! Или все-таки стресс подрезал кое-какие воспоминания?
На дисплее подсветилось время: немного восьмого. Я тупо всматривался в цифры и когда последняя сменилась, меня осенило – ведь я обещал Оксане встретиться с ней. Я вскочил и снова поморщился от боли. Вот же невезуха… По другую сторону кровати нашел рубашку. Почти не мятая и не воняет. Сойдет. А вот брюки пришлось наскоро отмывать, надеясь, что они не пойдут пятнами.
– Ты снова сидишь взаперти. Извини.
Лайма в ответ только прижала уши. Обиделась. Ну вот этого еще мне не хватало! Быстро нырнув под душ, я почти что моментально вытерся и натянув
Поскрипывая кедами по причалу, я думал, как же я умудрился в первый же день устроит себе такой «праздник». Влезть в неприятности несложно, но напакостить влиятельному человеку – это надо иметь талант. И откуда он только у меня взялся? Наверняка это все жена. Марина или, как она теперь себя именует, Полина. Да вообще неважно, как она себя называет!
Я практически бегом миновал стоянку, на этот раз опасливо озираясь по сторонам. Второй раз получить из баллончика в лицо мне совсем не хотелось. Среди гуляющих вполне мог кто-нибудь прятаться. Но, поймав себя на параноидальных мыслях, я успокоился. Дважды такого не происходит. Просто не может произойти.
Добравшись до скамейки, на которой мы встретились с девушкой, я принялся судорожно вспоминать, а были ли какие-то еще намеки на место или время помимо фразы «после семи». Русалка с прелестями в чешуе все еще сидела на своем месте и я, задумавшись, уставился на точеную фигуру.
– Прости, я немного задержалась! – приятный голос прозвучал совсем рядом и от неожиданности я повернулся. Оксана выбрала простое черное платье, обтягивающее бедра, не слишком открытое, но оставляющее простор для воображения.
– Да и я пришел не так давно, – признался я. – Ты сказала, что после семи, – я развел руками, – вот и…
– Что у тебя с лицом? – прищурилась она, наклонилась, чтобы посмотреть повнимательнее и в ноздри мне ударил цветочный аромат ее духов. – Ты что, прорыдал весь день о своей женушке?
– Не вижу в этом смысла, – фыркнул я, удивившись тому, как остра на язык Оксана. – Я спал.
– Днем? – сдвинула брови девушка. – Спал?
– Что в этом странного? – я встал со скамьи, потому что сидеть дольше было уже неприлично. – Я устал после долгой дороги.
Отмазка пришла на ум не сразу. Оксана несколько критично осмотрела мой внешний вид, но ничего не сказала.
– Давай пройдемся, – предложил я, чувствуя себя до крайности неловко. – Может, кафе?
– Я не голодна, – ответила Оксана и прежде, чем я успел что-либо подумать насчет ее ответа, продолжила: – Я решила, что так будет лучше. Ты не знаешь хороших мест, а если я поведу тебя куда-нибудь снова, то это как-то неправильно. Ты не находишь? – закончила она монолог очередным нежданным вопросом.
– Ты застала меня врасплох, – негромко рассмеялся я. – Своими рассуждениями и неоднозначностью ответа. Если я с тобой соглашусь или не соглашусь, буду выглядеть одинаково плохо.
– Почему сразу плохо? – ответила Оксана с наигранным возмущением. – Ты просто это принял и я это поняла без слов. Так что нет, плохим ты не кажешься. Скорее, наоборот, раз решил найти выход из надуманной тобой же проблемы.
Я уже набрал воздуху в грудь, чтобы выдать ответ по существу, но решил, что девушка права и слов не нужно. И, кажется, она тот еще манипулятор. Она сделала шаг в сторону от скамьи и обернулась, призывая меня присоединиться. Отказать я не смог и неспешно зашагал рядом, наслаждаясь приятной компанией и на удивление хорошей погодой.