Якут
Шрифт:
Смотреть по сторонам мне тоже никто не мешал. Эвенки на своих оленях приезжали дважды - их палатки из шкур, растянутые на жердях стояли неподалеку. Эти конусообразные переносные сооружения в чём-то аналогичны индейским типи и в русскоязычной литературе именуются "чум". Но мы зовём их юртами.
Приезжие о чём-то толковали со старшим здесь Ильёй Перфильевым. А потом с купчиной Никодимом. Якутские лошадки раз десять привозили хорошо одетых всадников. Те тоже и с атаманом разговаривали и с купцом. На жердях после этого некоторое время висели связки шкурок. Соболей, песцов, белок и лисиц - я узнал их без труда. Потом меха куда-то уносили.
Группа якутов построила нашу национальную избушку
Пелым после нашего разговора убрал меня из десятников и поставил на это место Кима. А я сделался древоделей. И как это он сообразил, что топор для меня - привычный инструмент? В общем - поставили меня выбирать пазы вдоль брёвен, а там и углы рубить доверили. В свое время в этих делах я великим мастером не был, но понятие имел достаточное, чтобы не растеряться. Ну а как до быков дело дошло, тут вообще не хуже других оказался. Русские, жившие в эту эпоху, считай все плотничать горазды, однако среди здешних строителей настоящих мастеров всего двое было. Со мной трое оказалось. То ли я соображаю быстрее, то ли больше разных вариантов видел, когда помогал друзьям и родне, да и сам баньку дома рубил - но получалось у меня всё как-то чуток скорее и ладнее, чем у большинства других плотников.
Топор неважной стали, но с наварным лезвием, стал после этого моим. Хм. Не зря, выходит, толковал я с Пелымом за жизнь. Пусть и так, но он мне посодействовал.
Про соль тоже всё понятно. Она не дефицитна, потому что дорога. Далеко везти приходится, вот и возрастает цена. Была бы дешевле - якуты больше брали бы. Не знаю, как сейчас, но в моё время эта "приправа" ещё и традиционный консервант. В общем, "перехватить" местный солевой рынок вполне можно. Купцы, привозят её сюда не помногу и легко заменят другими товарами - можно будет обойтись и без войны за сферы влияния. Тем более, что сразу-то на всю Якутию соли я просто не наварю.
***
Тишь да гладь, да Божья благодать не бывают вечными. Раз - к вечеру было дело - услышал я, как поднялся тарарам. Якуты возмущённо шумели, а казаки им перечили. И о чём сыр-бор? Подошел поближе, отложив в сторонку топор, и прислушался. Нет, ну нельзя же так гомонить! Такое впечатление, что сейчас подерутся. Казаки так вообще свои бердыши составили к стенке, скидывают кафтаны и засучивают рукава. То есть не к смертоубийству дело идёт, а к потасовке.
Преодолел своё любопытство - интересно ведь глянуть на русский кулачный бой против хапсагая - а якуты уже сапоги с себя стаскивают и обнажают торсы.
Вышел в пространство между стенкой казаков и толпой якутов, поклонился тем и другим, и заговорил, повернувшись к русским.
– Казаки! Мы живем стадами своими и на зиму готовим сено и для коров, и для лошадей. А нынче - пора сенокоса. В это время мужские руки нужны в стойбищах - потому и спешат люди к делу, без которого погибнут зимой наши кормильцы. Тогда и мы станем бедны. И какой ясак возьмёте вы с голытьбы?
Отпустите людей по домам, чтобы управились они по хозяйству.
Потом поворотился к соотечественникам:
– Старшие вас до покоса помогать посылали?
– Да, - Ким ответил за всех.
– Только после надо рожь убирать, да овёс с ячменём, а там к зимней охоте снасть готовить. Так что не вернёмся мы сюда.
Это я и пересказал казакам и подошедшему на шум атаману.
– Расходитесь, - махнул тот рукой.
Народ принялся расходиться с видимым сожалением
Потом ко мне подошёл Ким и позвал в своё стойбище. Мы с ним немного сдружились - мяли друг другу бока по вечерам, но не соревнуясь, а в порядке тренировки. Приёмы друг на друге отрабатывали, делились разными хитростями, да и о жизни рассуждали. А только не пошёл я. Сказал, что должен подождать тут одного человека, с которым условился о встрече. Ну да он объяснил, как его отыскать, когда понадобится. Ответить взаимностью я не смог - моё будущее ещё не определено. По крайней мере, до возвращения Айтал. Обещала же заглянуть.
***
Основная масса заготовленных брёвен уже уложена в срубы, а с остальным русские сами справятся. С моей помощью, понятное дело. Илья Перфильев хотел взять меня толмачом, но я попросил погодить с этим. Заметил про себя, что скучаю по Айтал, по разговорам с ней. Хотя и недолго длилось наше знакомство, но... знаете, иногда возникает чувство сродства душ. И мне с ней легко - такой уж у девчонки нрав, что на моё восприятие, она как бы недостающий компонент окружающего мира.
С другими женщинами я не каждый раз пойму, почему, да как она такое говорит, или делает, а эта белобрыска словно вся насквозь на солнышке просвечивает. Скучаю даже. Поэтому перспектива ходить с казаками по стойбищам и переводить длинные беседы, меня не увлекла. Вдруг меня не окажется в условленном месте, когда она заглянет.
Ну да ладно. Продолжаю трудиться долбодятлом, приделывая к срубам каркасы кровли. Долото и небольшой молот, или большой (очень) молоток тоже сделались моими инструментами - пользуясь тем, что я нынче в авторитете, просто велел кузнецу отковать мне то, что нужно для работы. Пелым кивнул. Понимающий человек. Ну да, в конце-то концов, с него за стройку спрос, а то, что без инструмента работать неловко, объяснить ему не надо. И заплатить он мне иначе не может.
Хм! Если до столярки дело дойдет - глядишь, я за лето состоятельным человеком сделаюсь. Буравчики, пила, тесло, рубаночная железка... размечтался, одним словом. Но железную лопатку - штыковую и совсем маленькую, кузнец мне сделал. Это, когда опорные столбы для хозпосторек пришла пора утверждать, тогда я и похлопотал о нужном мне приспособлении. А что делать - где я в окрестных лесах разживусь подобными вещами? Поэтому работал так, чтобы Пелыму не было обидно за понесённые расходы.
Добрый берестяной короб с заплечными лямками помогли мне сделать якуты, ещё до своего ухода. Культура работы с берёзовой корой у нас в давней традиции. Особенно сосуды - бураки и туяса - в ходу. Но хитрости работы с этим материалом я никогда не постигал. Только если для построек - тогда могу пользоваться. А по части всяких хитрых замысловатостей - это нет. Русские, кстати, лапти себе из неё плетут, сберегая сапоги до холодов. А мне товарищи соорудили аналог ранца. Ведра три объёмом. Да не просто так, а с глубоким узким отделением для лука и стрел.
Вечерами без поспешности, дождавшись, пока хорошенько просохнет мой наскоро сделанный лук, я довёл его до совершенства и заготовил десяток стрел с наконечниками из кости. Если её сварить, но не чересчур, она делается твёрже и "держит" режущую кромку.
– ну да об этом все знают. Немного поупражнялся в стрельбе. Мальчишкой-то я был горазд стрелять, но с той поры прошли годы с ружьем в руках. Нынче же лук даже у казаков в ходу - так что надо восстанавливать забытые навыки. То, что не так хорош мой лук, как изготовленный настоящим мастером из выдержанной несколько лет древесины - ну так что ж - пройдут годы и он станет лучше, если я не дам ему размокнуть.