Ямато-моногатари
Шрифт:
так было написано. Понял он, что она, видно, стала монахиней, и в глазах у него потемнело. В смятении спрашивает он прислужницу, а та отвечает: «Уже совершен постриг. Оттого дамы и вчера и сегодня беспрестанно плачут и скорбят. Даже у таких ничтожных, как я, сердце болит за нее. Такие прекрасные волосы обрезаны!» Сказав это, она расплакалась, и тут кавалер погрузился в глубокую печаль. «Как же это так, из-за его любовных похождений оказалась она в таком ужасающем положении!» — терзался он, но терзания его уже были напрасны. Плача, написал он ей в ответ:
270
Ама имеет значение «небо» и «монахиня», сора — «небо» означает также «пустой», «никчемный», эти два ряда соединяются воедино словосочетанием Ама-но
«И сверх этого ничего сказать не могу. Сам вскорости к ней буду», — сказал Хэйтю. И вот он действительно пришел. Дама же в это время затворилась в гардеробной. Рассказал он челяди, как все было, обо всех препятствиях и зарыдал — никак не мог унять слез. «Позвольте мне с вами поговорить. Хоть голос ваш дайте услышать!» — говорил он, но ответа ему все не было. Не знала она, какие помехи стали на его пути, и, видно, подумала, что он говорит с ней из жалости. А кавалер был неподдельно глубоко опечален [272] .
271
Последние две строки танка означают: надобно ли было становиться монахиней (ама-но кава — «река» и ама — «монахиня»). Слова намида — «слеза», нагарэ — «течение», хаяку — «быстро», кава — «река» связаны по типу энго. Танка встречается в Хэйтю-моногатари, 38, в Кондзяку-моногатари, 30 («Повесть о том, как женщина, повстречавшая Хэйтю, приняла постриг», № 2).
272
Этот дан имеется в Хэйтю-моногатари и Кондзяку-моногатари.
104
Письмо Сигэмото-но сёсё [273] от дамы:
Кохисиса-ни Синуру иноти-во Омохи идэтэ Тофу хито араба Наси-то котахэё От любви Прервавшуюся жизнь мою Вспомнив, Если спросит кто-нибудь обо мне, Ответь: уж нет ее [274] .Сёсё в ответ:
Кара-ни дани Вага китаритэхэ Цую-но ми-но Киэба томо-ни то Тигири окитэки Даже останкам ее Пусть скажут, что я приходил. Ведь если, подобно росе, Таять — то вместе. Такую давали мы клятву.273
Сигэмото-но сёсё (?—931) — сын дайнагона Фудзивара-но Мотоцунэ.
274
Танка имеется в Синкокинсю, 14.
105
Дочь Накаки-но Оми-но сукэ стала духами одержима [275] и заболела. Врачевателем [276] ее стал послушник Дзёдзо-дайтоку, и люди поговаривали о них разное. Да и на самом деле это были не простые сплетни. Стал он навещать её тайно, но люди принялись судачить еще больше, и вот он решил оставить этот мир и удалиться.
Укрывшись в местности под названием Курама, он совершал молебны и обряды. Но все он с любовью хранил память о той даме. Вспоминал он столицу и творил молебствия, погруженный в печаль о столь многом. Однажды, плача, лежал он ничком, посмотрел ненароком рядом с собой, видит — письмо. Откуда тут быть письму, подумал он, взял его, и оказалось оно от той дамы, по которой он тосковал. Написано было:
275
По народному поверью, болезнь насылают вселившиеся в человека духи.
276
Монахи в те времена часто выполняли роль лекарей.
так гласило письмо. Очень он был изумлен: да через кого же послала она, все ломал себе голову. Никак не мог понять, как же случилась такая оказия. Дивился он и как-то в одиночку дошел до ее дома. А затем снова скрылся на горе Курама. Потом послал ей:
277
Танка встречается в Госэнсю, 12, Кокинрокутё, 2 (раздел «Горы»), в Кондзяку-моногатари, 30.
Курама (название горы) имеет омоним кура, что значит «темный». Тадо-фу («плутать», «искать на ощупь») — энго к слову кура. Сумидзомэ — «цвет туши» — цвет одежды монахов-послушников, здесь используется как дзё к слову кура.
В ответ было:
Сатэ мо кими Васурэкэрикаси Угухису-но Наку ори номи я Омохиидзубэки И вправду, видно, ты Забыл обо всем, Если, только когда соловей Запоет, обо мне Вспоминаешь [279] —278
Угуису («соловей») — аллегорическое обозначение дамы, в то же время созвучно выражению уку [намида-ни] хидзу, т. е. «в унынии заливаться слезами». Говоря «голос соловья», автор имеет в виду послание, полученное от возлюбленной.
Танка помещена в Кондзяку-моногатари, 30.
279
Танка помещена в Кондзяку-моногатари, 30.
так она сложила.
Дзёдзо-дайтоку еще сложил:
Вага тамэ-ни Цураки хито-во ба Окинагара Нани-но цуми наки Ё-во я урамицу Ко мне Столь равнодушную Покидая, Ни в чем не повинный Свет стоит ли мне упрекать [280] …Эту даму в семье особенно берегли и лелеяли, и хоть сватались к ней принцы и самые высокие чины, но родители предназначали ее к служению государю и не разрешали ей выйти замуж. Но после того как все это случилось, и родители от нее отступились.
280
Танка помещена в Сикасю, 7, Кондзяку-моногатари, 30.
106
Хёбугё-но мия [281] , ныне покойный, в те времена, когда с этой дамой еще ничего не случилось, сватался к ней. Вот он однажды послал ей:
Оги-но ха-но Соёгу гото ни дзо Урамицуру Кадзэ-ни уцуритэ Цураки кокоро-во Как листья оги, Что от ветра поминутно Оборачиваются изнанкой, Так от ветра меняется Жестокое сердце [282] .281
Хёбугё-но мия — принц Мотоёси (см. 227).
282
Танка помещена в Мотоёсимикогосю, содержит омонимы урами — «упрек», «обида», «ревность» и «любоваться бухтой».
Эту танка сложил он же:
Асаку косо Хито ва миру рамэ Сэкикава-но Таюру кокоро ва Арадзи-то дзо омофу Пусть неглубоким Людям кажется, Но, подобно реке Сэкикава, Сердце мое — не иссякнет оно Никогда, думаю я [283] .Дама в ответ:
Сэкикава-но Ивама-во кугуру Мидзу асами Таэну бэку номи Миюру кокоро-во Реки Сэкикава Расщелины скал подмывающие Воды мелки, Подобно им, вот-вот иссякнет, Кажется мне, твое сердце [284] .283
Танка помещена в Синтёкусэнсю, 14, и в Мотоёсимикогосю.
284
Танка содержит омонимы: Сэки в топониме Сэкикава и форма глагола сэку — «препятствовать», ивама — «расщелина между камнями» и «в то время, что говоришь», «пока даешь о себе знать», мидзу — «вода» и «не видеть». Второй смысл стиха складывается из этих намеков: «Если возникнут препятствия, то не станешь говорить со мной и видеться». Имеется в сборнике Мотоёсимикогосю.
Итак, эта дама ненадолго покидала столицу. Ходили о ней толки, и они совсем не встречались. Но однажды принц пришел к ней, когда луна светила очень ярко, и сложил:
Ёнаёна ни Идзу-то мисикадо Хаканакутэ Ириниси цуки-то Ихитэ яминаму Каждую ночь, Выйдя, показывается, Но тут же, недолговечная, Заходит луна, так и Ты, поэтому порвем нашу связь [285] —285
Танка содержит омонимы: идзу — «когда» и «выходить», т.е. «Когда ты покажешься?», помещена также в Мотоёсимикогосю.