Янир

Айдем М. К.

— Лорд Янир, могу я сказать? — Дэй переместился, чтобы встать у стола, за которым восседал Янир. Пока он был погружен в свои мысли, Янир снова сел.

— Да, капитан? — спросил Янир, откидываясь на спинку кресла.

— Я чувствую, что должен извиниться за то, что сказали и сделали мои воины.

— Они сделали это по вашему приказу, капитан Дэй?

— Нет!

— Тогда вы мне ничего не должны, — пренебрежительно бросил Янир.

— Это мои люди. Они были под моим командованием. За все, что они говорят, думают и делают, в конечном счете,

несу ответственность я. Вы должны знать, что Император ни разу не предложил сделать меня хозяином этого дома. Он лишь отдал приказ мне отправиться сюда. И я исполнил этот его приказ.

— Конечно, вы исполнили его приказ. Вы — капитан особой гвардии Императора. Среди воинов о вас ходят легенды. Все хотят служить под вашим началом. Все хотят походить на вас.

Дей почувствовал, как от слов Янира потемнела его кожа.

— Как бы то ни было, но то, что недавно они сказали, в конечном итоге — моя вина. Во время полета на Этрурию все шутили, что Император должен назначить лордом этого Дома своего наместника, чтобы исправить то, что сделал Бертос, и что все они будут первыми, кто станет служить ему. Я должен был пресечь эти разговоры, так как знал, что воины имеют в виду меня, но я этого не сделал.

— Понимаю, капитан Дэй.

— Я верю, что он сделал правильный выбор, лорд Янир.

— Что сделал?

— Назначил наместника.

— Что?!! — Янир не смог скрыть потрясения.

— Вы всегда были исключительным воином, лорд Янир. Самым талантливым, которого я когда-либо имел честь тренировать. Признаюсь, у меня были сомнения, когда Император впервые сообщил мне о своем решении. Мне стыдно признаться, что я начал думать о том, о чем шутили другие.

— Из вас вышел бы исключительный наместник, капитан Дэй.

— Нет. Вряд ли. Я знаю, кто я и явно не лорд. Я — воин. Командир воинов. Лорд должен быть чем-то большим. Он должен быть способен вести за собой не только воинов. Он должен уметь справляться и решать проблемы, о которых ни один воин никогда бы не подумал. Я не смог бы этого сделать. Доказательство этому было предоставлено недавно в этой комнате. Я бы бросил вызов Ошошу и прикончил его за оскорбление. Я бы прикончил Менаву за то, что он так беспечно относился к обязанностям по обеспечению безопасности моей самки. Вы же этого не сделали.

— Это вызвало бы раздор среди ваших людей, капитан, разделив итак уже разрушенный дом.

— Да, но я бы не понял этого, пока все не закончилось. Вы инстинктивно поняли это. Это то, что распознает только истинный лорд.

— Я… благодарю вас, капитан Дэй, для меня очень много значит то, что я слышу это от вас, — мужчины, которым я всегда восхищался.

— Я просто сказал правду, лорд Янир. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам создать Дом, настолько сильный, что каждый самец, представленный в будущем, пожелает служить под вашим началом.

* * *

Эбби слегка наклонила голову влево, затем сделала шаг назад и наклонила ее вправо,

пытаясь решить, нравится ли ей эта статуя? Тут ли ей место? Не слишком ли это чересчур? Богиня, как же она хотела, чтобы Лиза оказалась здесь. Она бы точно знала, что делать.

— Думаю, что все выглядит просто бесподобно, — сказал ей Паган. Последние несколько минут он наблюдал, как она передвигает стеклянную статую. — Утренний свет, проходящий через нее, прекрасен.

— Вы так думаете? — Эбби улыбнулась ярче солнца.

— Да, моя леди, это статуя низшей богини. Говорят, она олицетворяет свет и тепло.

— Как ее звали?

— Как звали, госпожа?

— Я заметила, что вы всегда говорите «Богиня», а сейчас сказали «низшая богиня», но у низшего Бога Дако ведь есть имя.

— Я… я не знаю наверняка, миледи. Просто так издревле ее обозначали.

— О, — повернувшись, она снова посмотрела на статую. На самом деле статуя мало напоминала человеческую фигуру, скорее ее очертания, но когда сквозь нее проникал солнечный свет, внутри можно было рассмотреть золотистое очертание женщины. — Почему вы говорите о ней так, будто не знаете, что она из себя представляет?

— Мало кто помнит о низшей богине, госпожа, ее почти забыли. Те, кто помнил о ней, рассказывали, что она сделала что-то, что разгневало Богов, и поэтому они попытались стереть ее из нашей памяти.

— Но вы не знаете, что именно.

— Нет.

— Печально, ведь никто не должен быть забыт.

— Это обычное дело для торнианцев, моя леди.

— Но не для вас. Вы помните своих предков, Паган.

— Это потому, что моя родословная жива. Если у меня не будет потомства, мой род прекратится и все будет забыто. Вот почему для самца так важно иметь потомство.

— Значит, это важно не только для него, но и для того, чтобы все, что было до него, осталось в памяти народа.

— Да.

— Тогда мы должны приложить все силы, чтобы у вас появится отпрыск, Паган, — не обращая внимания на его потрясенный взгляд, Эбби начала заправлять кровать. И Паган тут же немедленно пришел ей на помощь. — Так вы начали думать о тех, кому захочется служить под вашим началом?

— Что, моя леди? — Паган даже остановился.

— Самцы, Паган. Вы уже решили, кому вы доверите работу в этом крыле, чтобы, когда у Янира будет время, они могли их очистить?

— Вы серьезно?

— Конечно. Я планирую заполнить это крыло Паган, на третьем этаже так много всего, что оно может разместиться во всем замке. Потребуется небольшая гвардия, чтобы должным образом за всем ухаживать.

— Я… я займусь этим немедленно.

* * *

Следующие несколько дней пролетели для Эбби как один миг. Янир по-прежнему вставал рано и возвращался поздно, но теперь он рассказывал ей, как проходил его день, о том, какие воспитанники имеют потенциал, а каких он отправит обратно, когда закончится их неделя. Эбби не удивилась, что Кванта выставят.