Янтарное сердце
Шрифт:
– Значит, вы намерены сохранить «Колетт» неприкосновенной, даже если назовете ее по-другому?
– Я этого не говорил, – уклончиво ответил он. – Но я всегда забочусь о ценных сотрудниках, когда приобретаю бизнес.
Маркус подозвал официанта. За основным блюдом ему удалось перевести разговор на более веселую тему. Он узнал, что Сильви страстная любительница театра, особенно музыкального, и что она владеет фонограммами всех пьес, поставленных Эндрю Ллойдом Вебером. Они обнаружили, что в последнее лето видели в местном
– Как возник ваш интерес к театру? – спросил он. – Ваша семья имеет к этому отношение?
– Просто люблю хорошие спектакли. – Она улыбнулась ему, но тут же отвернулась и стала смотреть на озеро. – До старших классов школы я не видела ни одного представления. Я… я сирота.
– Простите. Не хотел вызывать в вас болезненные воспоминания. – Он протянул руку через стол и, как она раньше, накрыл ее руку.
– Все в порядке. – Она вздохнула, и он видел, каких усилий ей стоило улыбнуться.
– Вас не удочерили?
Сильви помотала головой. Она снова посмотрела на него своими поразительными цыганскими глазами и печально улыбнулась.
– Я была болезненным и очень своевольным ребенком…
– Да, трудное у вас было детство.
Она пожала плечами и улыбнулась.
– Нормальное. Теперь, когда моя жизнь наладилась, я редко вспоминаю о нем.
Странная фраза!
– С тех пор, как ваша жизнь наладилась? Вы говорите так, словно вы бывшая преступница.
Она улыбнулась, плечи ее несколько расслабились.
– Нет. Но, вероятно, была на пути к тюрьме. Я была необузданным ребенком.
– Что значит «необузданным»? Забиякой или вы привязывали людей к кроватям и крали их столовое серебро?
На этот раз она искренне засмеялась.
– Ни то, ни другое. У меня был надежный способ борьбы с приемными семьями, которые мне не нравились. Я просто убегала от них, пока им не надоело меня ловить. После четвертого или пятого побега меня послали в школу для неблагополучных подростков. Там действовали военные порядки, и я сначала ее ненавидела, но мне требовалась дисциплина. – Она широко развела руками и озорно улыбнулась ему. – Я стала образцовым гражданином, которого вы видите сегодня.
Он фыркнул.
– Подозреваю, в душе вы и сейчас подстрекательница.
Официант подошел убрать с их столика, и Маркус невольно спросил себя, как Сильви стала успешным человеком, которого он видит перед собой? Похоже, ее детство было настоящим кошмаром. К кому она обращалась за любовью и защитой? Хотя его детство было далеко не безоблачным, он всегда знал, что любим обоими родителями. Даже когда отношения между ними испортились после того, как бизнес отца лопнул, Маркус никогда не сомневался, что он любим.
Они пили кофе, когда трио музыкантов включили инструменты и принялись играть спокойные танцевальные мелодии.
– Хотите потанцевать? – Он привез Сильви сюда без сознательного намерения заключать ее в объятия, но, раз уж возможность представилась, он ее не упустит.
– С удовольствием.
Она встала и позволила ему отвести себя на танцевальную площадку, где он начал кружить ее под мелодию вальса. Сильви хорошо танцевала, легко скользила по полу и быстро следовала за своим партнером, а он заставлял ее выполнять все более и более сложные движения, восторгаясь тем, что она не сбивается с такта.
Ведя ее, он проводил кончиками пальцев по нежной и шелковистой обнаженной коже спины. Сообразив, что она не носит бюстгальтера, Маркус обнаружил, что ему придется напрячь всю свою волю, чтобы оторвать взгляд от ее груди. Танцевальный темп убыстрился, Маркус сделал несколько быстрых поворотов, и ее тело оказалось прижатым к его телу. Их ноги переплелись, и он остро ощутил ее грудь и мягкие изгибы… Каждый раз, когда их глаза встречались, он видел в ее взгляде то же сексуальное влечение, с которым боролся сам.
Маркус резко развернул партнершу и еще раз провел по залу.
После особенно энергичного поворота немолодая женщина, направляющаяся к двери, остановилась и сказала:
– Вы прекрасно танцуете. У вас, наверное, богатая практика.
Сильви повернулась и улыбнулась женщине, похлопав Маркуса по плечу. – Да, мы часто танцуем!
Когда женщина отошла, Маркус не смог сдержать смешка.
– Лгунья!
– Я не лгала. – Сильви задрала нос. – Я действительно часто танцую. И вы тоже, иначе откуда у вас такое превосходное умение? Эта дама лишь предположила, что мы танцуем вместе.
Он засмеялся сильнее.
– Ох, и скользкая же вы штучка! Никогда не буду принимать ваши слова за чистую монету!
Затем музыка замедлилась, и Маркус, перестав смеяться, посмотрел в глаза Сильви. Он притянул ее к себе, сжал ее пальцы, прижал к груди маленькую теплую руку и вдохнул чистый запах вьющихся черных волос. Их тела слегка соприкасались при движении, ее лицо находилось в такой близости от него, что он мог бы, наклонив голову, прижаться губами к ее виску. Это было так соблазнительно, но Маркус сдержался.
Некоторое время они молча раскачивались в такт музыке. Его рука медленно гладила шелковистую кожу ее спины. Он хочет эту женщину, но должен подождать.
– Это замечательно, – прошептал Маркус.
– Гмм. Замечательно. – Она обхватила пальцами его плечи и вздохнула.
– Сильви… мне хорошо с вами. – И ему действительно было хорошо, и не только из-за физического влечения. Она была живой, остроумной, ясно выражала свои мысли и не боялась спорить с ним. Сильви была самой привлекательной женщиной, которую он встречал за всю жизнь.