Янтарное сердце

Уинстон Энн Мэри

– Мне тоже хорошо с вами, – тихо произнесла она. – Слишком хорошо.

– Слишком? – Он улыбнулся.

Она слегка подалась назад и подняла на него взгляд.

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. В этой отвратительной войне, которая назревает, мы по разные стороны баррикады.

– То бизнес, а это личное. – Маркус еще крепче прижал ее к себе, пока их бедра не соприкоснулись и он не почувствовал у себя на груди ее пышную грудь. Она не вздрогнула, не отпрянула, а лишь с тихим вздохом прижалась к нему. –

Очень личное…

– Я не уверена, что мы имеем право отделять одно от другого, – прошептала она, но тем не менее прижалась теснее, уткнувшись головой в его шею.

– А я уверен. Давайте договоримся, что мы не согласны друг с другом только по этому вопросу? – предложил он, ероша носом ее волосы. – И не будем больше об этом!

– Я… хорошо. – Ей словно трудно было связно мыслить, и то же чувство испытывал и он сам. Все его существо охватило неистовое удовлетворение, Маркус словно погружался в третье измерение.

Он ощущал тепло ее дыхания и представлял, что ее губы в любой момент могут коснуться его. Не в состоянии сопротивляться, он обвил ее руками и чуть не застонал вслух, когда она подняла руки и обхватила его шею.

– Посмотрите на меня, – велел он. Но она помотала головой.

– Нет. Если я подниму голову, вы меня поцелуете. А я не думаю, что готова выдержать ваш поцелуй…

Он усмехнулся, глядя поверх ее головы. Ее откровенность обескураживала его.

– Я знаю, что еще не готов поцеловать вас, но все равно мне этого хочется, – сказал он.

– Люди не всегда получают то, чего хотят, – довольно резко ответила она. – Или вы при всем вашем привилегированном воспитании не усвоили эту истину?

Ее слова задевали каждый нерв. Он перестал танцевать и подождал, пока она наконец не взглянула на него.

– Я вырос в достатке и не отрицаю, что он сделал мою жизнь комфортной во многих отношениях, – тихо произнес Маркус. – Но я отнюдь не считаю, что за деньги можно получить все, что хочешь.

Сильви, похоже, была потрясена, ее глаза потемнели от угрызений совести.

– Маркус… мне очень жаль! Я допустила непростительную грубость.

– Извинения приняты. – Он прижался губами к ее лбу. – Хотите поцеловать меня, чтобы искупить свою вину?

Ее лицо озарилось улыбкой, и на щеках появились ямочки.

– Как вы настойчивы!

Он с важным видом кивнул.

– Это одно из моих лучших качеств!

– Никаких поцелуев! – заявила она. – Особенно на людях.

– О, это вселяет в меня надежду! А не на людях?

Засмеявшись, он взял ее за руку и повел с танцевальной площадки.

Когда они прибыли к Эмбер Корту, он проводил Сильви до квартиры. Они поднимались по лестнице, и Маркус чувствовал, как с каждой ступенькой она отдаляется от него, вновь воздвигает защитный барьер.

Наконец она остановилась перед дверью квартиры и, вынув

из сумочки ключ, повернулась к нему лицом.

– Благодарю за очень приятный вечер, Маркус.

Ее улыбка па этот раз была равнодушно-светской, что сразу испортило ему настроение. Он шагнул вперед, почти вплотную приблизившись к ней, и ее глаза изумленно расширились.

– Сильви, мы встретимся с вами завтра вечером?

Она глубоко вздохнула.

– Я не уверена, что это разумно, Маркус. Вы владеете компанией, которая пытается проглотить моего работодателя. Мне от этого не по себе…

– Но мы ведь оба хотим снова встретиться друг с другом! – перебил он ее. – Разве нет?

Она заколебалась.

– Я…

Он приложил палец к ее губам:

– Не лгать!

– Я не собиралась лгать, – произнесла она, несмотря на прижатый к ее губам палец. – Но мне не нравится, когда дело смешивают с…

– Это не имеет никакого отношения к делу, – проворчал Маркус, потом взял ее руки, притянул девушку к себе, наклонил голову и в то же мгновение нашел ее рот.

Она испуганно вскрикнула, и он почувствовал, как сопротивляется ее напрягшееся тело. Но когда он накрыл губами ее губы и провел ладонями по ее спине, Сильви расслабилась и принялась в ответ осыпать его нежными, обволакивающими; манящими поцелуями. Ему пришлось приложить все усилия, чтобы не просунуть язык между ее губами, ища ответной страсти, которую, он знал, обязательно бы нашел. Но Маркус не хотел пугать ее, а она даже не раскрыла рта. Сильви вообще представляла собой странную смесь холодной искушенности и невинности. Его удивляло, как она его целовала. Он ожидал, что она более опытна.

Они оба еще были в верхней одежде. Медленными, решительными движениями он снял с Сильви тяжелый плащ, и ее стройное тело прижалось к нему.

Тихонько испуганно вздохнув, девушка высвободилась из его объятий и посмотрела на него большими, удивленными глазами. Вздохнула, подняла маленькую руку и приложила ее к его рту.

Не думая, Маркус запечатлел жаркий поцелуй на ее ладони.

– Скажите «да», – прошептал он прямо в ее ладонь. – Пойдем куда-нибудь завтра вечером?

Она колебалась так долго, что он уже начал выстраивать новые аргументы. Затем он услышал тихий вздох, словно все ее доводы навеки растаяли в воздухе.

– Да, – прошептала она.

– Замечательно, – сказал он. – Заеду за вами в семь. Одежда повседневная.

– Куда мы пойдем?

– Одежда повседневная, – повторил он, затем сделал шаг назад и повернулся, чтобы уйти.

– Маркус! – как-то странно и неуверенно окликнула его Сильви. – Вы не… вы не сделаете завтра ничего такого, что нанесло бы вред «Колетт», да?

Что такое один день в его грандиозном плане?

– Нет, – легкомысленно произнес Маркус. – Обещаю, что завтра ничего не случится.