Ярослав Мудрый
Шрифт:
Не ведали тогда братья, что, и правда, сбудется по мольбе их...
* * *
Погоня за печенегами оказалась напрасной. Дружина Бориса разминулась с ними в степях. Сколько русичи не всматривались вдаль, ничего не видно было, кроме ковыля и знойного марева, висевшего в воздухе от полудня до самого заката.
– Опоздали! Проведали о нас печенеги, ушли на края степей своих! Разве найдешь их теперь?
– хмуро говорили усатые киевские дружинники.
Возвращаясь из похода, дружина остановилась для
Велика была скорбь Бориса. Целый день не выходил юный князь из шатра, молился, оплакивал отца. Тем временем известие о смерти Владимира облетело лагерь. Собравшись вокруг шатра, дружина обратилась к Борису через своих воевод:
– Не время сейчас скорбеть, княжич! Здесь с тобою войско! Иди в Киев и садись на отчий стол, как тебя все желают!
Предложение было заманчивым, но Борис знал: чтобы ему сесть в Киеве придется обойти старшего брата и, возможно, пролить его кровь. "Да не увлечется душа моя суетой мира сего", - всплыли в его памяти слова детской молитвы, столь глубоко запавшей ему в душу.
– Ступайте от меня, искусители! Не могу поднять руки на Святополка. Пусть он будет мне вместо отца, - твердо отвечал Борис своим воеводам.
– Не доверяй ему, княжич! Темная душа у Святополка. Не простит тебе брат любви киевлян. Пока ты жив, не сможет он надежно сидеть в Киеве, - загудела дружина.
Не слушая возмущенного гула голосов, Борис ушел в шатер. Ум подсказывал ему, что воеводы правы и Святополка нужно опасаться, но христианская душа протестовала против пролития родной крови.
– Ведаю, что без воли Господней и волос единый не упадет с головы моей! успокаивая себя, говорил Борис.
Наутро, чтобы отнять у старшего брата все поводы к опасению, княжич распустил дружину и войско и остался один со своими слугами.
Иначе действовал Святополк. Никому не доверяя, он от всех своих братьев ожидал коварного шага и желал лишь опередить их. Черная мысль о братоубийстве пришла к нему в ночь, когда умер Владимир, и Святополк тайно перевез его тело в Десятинную церковь Пресвятой Богородицы.
"Перебью братьев своих и один приму власть на Руси! Коли я не поспешу, то братья мои поднимутся на меня!" - помыслив так, Святополк послал гонца к Борису.
– Скажешь, что желаю я иметь с ним любовь. Пускай приходит ко мне без страха: дам я ему волостей более тех, что наследовал он от отца. Скачи же! велел он гонцу.
Гонец еще был в пути, а Святополк уже поспешил в Вышгород и тайно призвал к себе вышгородских боярцев - Тальца, Еловита, Лешька и Путшу.
– Привержены ли вы мне всем сердцем?
– испытующе обратился к ним Святополк.
– Можем головы свои сложить за тебя!
– поблескивая маленькими кабаньими
– Тогда не говоря никому ни слова, ступайте и убейте брата моего Бориса! Щедро награжу вас!
– Исполним, князь!
– ответили боярцы и, избегая смотреть в водянистые глаза князю Святополку, сели на коней.
Скача без устали, Путша с товарищами прискакал на реку Альту и, подкравшись к шатру Бориса, услышал, что юный князь слушает заутреню и читает шестопсалмие и канон. Было это 24 июля 1015 года, на девятый день, как умер князь Владимир.
– О чем он молится? Поди послушай!
– велел Путша юркому Тальцу. Тот ужом скользнул к шатру и приник к нему ухом.
Остальные убийцы, притаившись в камыше, с нетерпением ждали его возвращения. Талец вернулся бледный, с прыгающими губами.
– Князю Борису ведомо, что мы пришли!
– сказал он в страхе.
– Я слышал, как он молится. "Господи, - говорит Борис.
– Ты постадал за грехи наши; удостой и меня пострадать за Тебя. Умираю не от врагов, а от брата; не поставь ему того во грех".
– Ох ты, Господи! Не по своей воле творим, заставили нас...
– Еловит пугливо хотел перекреститься, но не закончил крестного знамения: рука отказалась повиноваться.
– Надо скорее покончить с делом! Подождем, когда князь ляжет, тогда и убьем его, - сумрачно сказал Лешок.
Тем временем, причастившись Святых Таин и простясь со всеми, князь Борис спокойно лег в постель. Выждав некоторое время, убийцы все разом кинулись к шатру и, страшась войти в него, стали пронзать шатер копьями.
Вместе с князем они поразили и его верного слугу - отрока Георгия, родом венгра. Славный отрок, почуяв беду, попытался своим телом прикрыть Бориса и погиб, пронзенный со своим господином одним копьем. Уже мертвому Георгию Путша отсек голову и сорвал у него с шеи золотую гривну - подарок князя.
Затем, завернув еще живого Бориса в полотно от шатра, убийцы положили его на воз и повезли в Киев, послав прежде сказать Святополку, что дело сделано. Проведав, что брат его еще дышит, испуганный Святополк послал двух варягов. Варяги встретили воз с Борисом у киевского бора и, пронзив сердце раненого князя своими мечами, положили его тело в церкви Святого Василия.
Когда убийцы вернулись, Святополк велел позвать к себе Путшу.
– Говорил ли что перед смертью Борис?
– глядя в сторону, спросил он у него.
Ожидая обещанной награды, Путша самодовольно поправил на шее золотую гривну, лишь недавно обтертую от крови.
– Разве все упомнишь? Говорил, умираю, мол, от брата. Не поставь ему того во грех...
– сказал он.
Услышав это, Святополк покачнулся, потемнел лицом.
– Вон! Пошел вон, пес, пока я не велел тебя повесить!
– заорал он на Путшу.