Ярость льва
Шрифт:
Меллори изо всех сил заработал ластами.
Наконец из темноты с обеих сторон выступили контуры скал, и он провалился во мрак срединного прохода. Потом включил прожектор и ушел вниз еще на несколько футов; чтобы не задеть за каменный свод. За спиной слышалось приглушенное жужжание. Меллори обернулся. Широкий луч рассеянного света, пробивающийся сквозь толщу воды, говорил о том, что его преследователь отстал ненамного.
Достигнув того участка прохода, где он видел обломки кораблекрушения, Меллори нырнул в пролом и на глубине десяти саженей увидел острие мачты. Он обхватил
Темнота казалась вязкой и удушливой. Он вспомнил темный провал у трапа, человеческие кости у переборки и поежился, почувствовав озноб.
Внезапно он ощутил легкую зыбь, взглянул наверх и увидел размытое пятно электрического света от прожектора. Видимость была неплохой, несмотря на отдельные облака мути. Лунный свет сочился сквозь трещины свода, слабо освещая пространство. Словно тусклые фонари вдоль темной дороги.
Наконец Меллори выплыл из туннеля в открытую воду, выключил скутер и вынырнул на поверхность. Рауль Гийон сидел на корме, а в двух ярдах от него стоял по пояс в воде человек в акваланге, держа наперевес взведенное подводное ружье. Со стороны могло показаться, что они о чем-то мирно беседуют. Меллори быстро отпустил рукояти скутера, ушел под воду и подплыл к неизвестному сзади.
Резко выпрямившись, в пенных брызгах, Меллори, обхватив аквалангиста одной рукой, повалил его на спину, затем потащил за собой на глубину; свободной рукой выдернул воздушный шланг с загубником изо рта противника, и они стали погружаться в прозрачную воду. Выпавшее подводное ружье, кружась, уходило на дно.
Меллори сорвал маску и увидел лицо, искаженное от ужаса. Его сопернику удалось дотянуться рукой до собственного воздушного шланга и вырвать его, но и тогда Меллори не ослабил хватки. Кровь двумя облачками вырвалась из ноздрей аквалангиста, и уже через секунду его тело безвольно обвисло. Меллори разжал пальцы, и труп медленно пошел ко дну.
В ушах стоял шум, виски ломило. Меллори рванулся к поверхности, ухватился за борт шлюпки и судорожно вздохнул. Гийон подал ему руку и вытащил на отмель. Меллори отдышался, стоя на четвереньках.
Гийон помог ему подняться и снять маску. Он что-то говорил, голос его казался Меллори слабым, идущим словно бы издалека. Он потряс головой. Шум в ушах прекратился, и он прохрипел:
– Ни о чем не спрашивай сейчас. Я попал в небольшую переделку. Надо уносить ноги.
– Ты нашел «Л'Алуэтт»?
– Она там, в подземной гавани под островом, как мы и думали.
Там просторнее, чем кажется.
Отстегнув тяжелый акваланг, Меллори швырнул его в шлюпку и прыгнул следом.
Через пару секунд шлюпка уже шла полным ходом к Иль де Рок по извилистому проходу между могучими скалами, выступившими из воды с началом отлива.
– Что будем делать?
– Как только вернемся, немедленно даем в эфир «Левиафан». Торпедные катера, что возле Сент-Хельера, придут сюда.
Качка усилилась. Сзади ночную тишину прорвал рев мотора. Гийон поднял бинокль и вгляделся:
– Черт, это лодка де Бомона. Заходит с этой стороны рифа. Узлов пятнадцать дает, не меньше.
Меллори до упора оттянул дроссельную заслонку, мотор взревел. Сильное течение
– Бросай акваланги за борт! – крикнул Меллори.
Гийон упал на колени, ухватил акваланги за ремни и перекинул за борт. Лодка дернулась, подмяв волну под себя.
Массы воды, увлекаемые отливом, могучим потоком сталкивались с сильным прибрежным течением, и на поверхности шло непрерывное бурление. Рождавшиеся в хаосе борющихся струй и пенных клочьев волны беспорядочно бились о скалы, и отлив снова подхватывал их.
Шлюпка скатилась в ложбину между двумя могучими валами, скорость ее уменьшилась наполовину. Сзади все отчетливее слышался пев мотора лодки преследователей.
– Не успеем! – крикнул Гийон. – Они нас нагоняют.
Справа по борту вздыбился мощный вал, подхватил шлюпку и вынес высоко на гребень. Меллори увидел берег и очертания дома Хэмиша Гранта в расщелине у подножия скал. В одном из окон цокольного этажа горел свет.
Меллори переложил румпель, и течение с пугающей скоростью понесло шлюпку прямо на скалы. Проход впереди был футов двадцати шириной, но у самого его начала из-под воды торчали острые утесы. Можно было надеяться, что шлюпке удастся проскочить их лишь с очередной волной. Меллори крикнул Гийону:
– Дело дрянь! Держись крепче, если что – прыгай!
Француз оглянулся, что-то крикнул в ответ, но его голос утонул в рокоте волн. Меллори обеими руками вцепился в румпель. Течение крутило беспомощную в бурлящих волнах шлюпку.
Впереди, между скал, замаячил проход, вода с шумом устремилась в него, поднимая фонтаны белых брызг. Под водой тут и там виднелись серые пятна утесов.
Новым мощным валом шлюпку швырнуло вперед и с силой опустило на зеленый от водорослей скальный уступ. Румпель выскользнул из рук Меллори, подвесной мотор вместе с куском кормы с хрустом выломило одним ударом. Шлюпку потащило вперед вдоль рифа и резко дернуло. В проломе днища показалось острие утеса.
Гийон с криком бросился вперед, Меллори рванулся следом. Следующая волна, перекатившись через риф, подхватила их и понесла. Гийон оказался где-то внизу, а Меллори, вынырнув, почувствовал, что свободно плывет в глубокой воде. Он ухватил Гийона за воротник куртки, и волна снова швырнула их вперед. Наконец, нащупав ногами песчаное дно, Меллори пошел, таща за собой Гийона. Волны сбивали их с ног, но они все шли по пояс в кипящей пене. Когда вода схлынула, они снова устремились к берегу, скользя ногами по гальке, и выбрались на узкую полоску пляжа у подножия скал.
Из окна доносились звуки фортепиано. Это был старый, еще довоенный этюд Коула Портера, в котором звучали и любовь, и надежда, и тепло летней ночи, будто музыка эта принадлежала другому миру.
Продираясь сквозь кусты, Меллори вдруг остановился и замер: застонал и закашлял Рауль Гийон. Меллори помог ему встать на ноги, и они побрели вверх, дошли до террасы и стали взбираться по ступеням.
Широкое окно было приоткрыто, ветер трепал красную бархатную гардину. Меллори глубоко вздохнул и распахнул окно.