Ярость
Шрифт:
— Что случилось? — спросил он у меня.
— Да кто его знает, — я пожал плечами. — Полиция буянит.
Мастер довольно быстро оценил обстановку и давящее чувство пропало.
— Полиция, — пролепетал лейтенант. Он вообще одарённым, как умственно, так и физически не был, как и его коллеги. Им досталось больше остальных.
— Мама всегда говорила, — произнёс я, — не нанимай на работу идиотов.
Добежали преподаватели и принялись разгонять поднимающихся с земли студентов. Удивила Ольга, придя в норму быстрее других. Помогла подняться Алёне, отряхнулась, поправила красную
— Интересная у него сила, — провожал я мастера взглядом. Невысокий, без особых примет, лет сорок пять. То ли он хотел казаться внешне простоватым, то ли это особенность такая. Что-то в нём меня заинтересовало. — Алён, тебя что свалило? Что почувствовала?
— Тело как будто ватным стало, — сказала она. — До сих пор плохо слушается. И дышать тяжело было.
— А если бы он в полную силу ударил? — спросил я сам у себя. — Что, пошли обедать? Обойдемся сегодня без зарядки. Быстро, иди сюда, — я поманил Алёну, взял за руку.
Нас накрыло ещё одной силой. Только не давящей а пугающей. Некое подобие липкого, холодного страха.
— Любимая, всё в порядке, враги уже ушли, — повернулся я, глядя как к нам идёт Таисия. — Силу можешь вырубать. Вырубай. Ушли, нет никого…
— Кузя! — она подошла и страхом повеяло ещё сильней. — Ты зачем буянишь?
— Я Вообще ничего не сделал. Даже не стукнул никого.
— Ты же вчера обещал помочь, — сердито сказала она. — Моему другу. Помнишь?
— Помню. Я же сказал, пусть приходит, помогу. Что ты сердишься?
— А почему он мне звонит и говорит, что ты его людей прессуешь? — она погрозила мне кулаком. Чувство страха исчезло.
— Потому, что дураки, — я покрепче обнял Алёну за талию. Ноги у той совсем подкашивались. — Зачем весь этот концерт?
— Потому, что это секретная служба, — ответила она, как само собой разумеющееся. — Запомнится только сам факт, что тебя вызвали на разговор. Может наказать задумали. Никто не свяжет.
— А если бы я подумал, что их Орловы подослали?
Повисло небольшое молчание.
— Аргумент, — согласилась она. — Прости, не было времени лично предупредить. А ты телефон с собой не носишь! Неадекват ходячий!
— Мастера, — выдохнула Алёна, немного позеленев. — Страшные… очень…
Я аккуратно опустил её, погладил по спине. Девушка хоть и не ела с утра, но её скрутил спазм, заставляющий выбросить из желудка тонизирующий напиток, который она пила на завтрак.
— Ещё бы, — хмыкнул я, тайком бросив суровый взгляд на Таисию. — Эти монстры страшные. Один страшнее другого.
— Кто бы говорил, — тихо ответила Таисия, опускаясь рядом, погладив по спине Алёну. — Коньяка бы.
— Водку, — со знанием дела сказал я, — двадцать грамм. Как думаешь, в институтской столовой подают?
— Не знаю, — она рассмеялась. — Но хочу
Глава 4
Алёну я пронёс на руках почти по всей территории института. Столовая только готовилась принимать посетителей и нас встретил пустой зал. Дежурные из числа студентов протирали столы, расставляли стулья и скамейки. Наёмный труд тоже использовался, но желающих получить один балл за полдня работы в столовой, всегда предостаточно. А ещё дежурные получали талоны на питание, которые выгодно продавали. За один такой можно получить два больших энергетических коктейля. А это четыре дня занятий почти в идеальном физическом состоянии. И устаёшь меньше, и прогрессируешь быстрее.
Мы сразу направились к стойке раздачи в огороженной для преподавателей зоне.
— Водки! — крикнул я женщине за стойкой, усаживая Алёну. Таисия испарилась на полпути, сказав, что поговорит с другом и проведёт его в зал для тренировок.
— Голова кружится, — сказала Алёна.
— С непривычки, — коротко улыбнулся я. — Тело пытается сопротивляться влиянию чужой Ки.
К нашему столу подошла одна из студенток, неся поднос с небольшим графином и парой рюмок. Я покачал головой, плеснул немного в одну из рюмок, и жестом отослал любопытную девушку обратно. Водка оказалась леденяще холодной.
— Залпом пить не надо. Подержи во рту, тогда быстрее подействует.
Пока она морщилась от горького вкуса, я с силой помассировал ей икры, затем мышцы бёдер. Щёки девушки вернули здоровый румяный цвет, глазки едва заметно заблестели.
— Сейчас вернёшься в свою комнату, примешь горячий душ и поспишь до обеда. Тренировок сегодня не будет. Хорошо?
— Угу, — кивнула она. — Спасибо… Ты мне массаж сделаешь? Как Татьяне.
— Неожиданный вопрос. Сделаю, — я встал, погладил её по голове. — Как выдастся свободный вечер, обещаю. Нужно только масло заказать хорошее. Встать можешь?
Алёна встала, постояла немного, прислушиваясь к себе.
— Нормально. Но… если бы… ну… — замялась она.
— Что?
— На руках до комнаты отнёс бы…
— Ну ты наглая, — я рассмеялся. — Меня Надежда Николаевна, ваш комендант, ещё на подходе примет и… даже страшно подумать, что сделает. Всё, надо в горячий душ и спать. А то неделя из тренировочного процесса вылетит, придётся нагонять. Ты же хочешь стать сильной?
— Очень, — кивнула она. — Чтобы соответствовать.
— Чему? — не понял я.
— Учителю, — улыбнулась девушка.
— Эх, так и быть, провожу тебя до общаги, — подставил ей локоть. — Цепляйся.
«Цепляться» она не стала, а осторожно взяла под руку. Так и пошли. К залу для тренировок я добрался через двадцать минут. В дальней от двери части, скрестив ноги по-турецки, сидел мужчина лет тридцати, с очень грустным взглядом. Русые волосы, высокий и худощавый. Джинсы, рубашка, лёгкая ветровка. Напротив него сидела Таисия, что-то весело рассказывая.
— Кузьма, проходи знакомься, — Таисия обернулась, сделала приглашающий жест. — Мой хороший друг Костя Дашков. Мы учились в одной группе.