Ярость
Шрифт:
Стоявший сейчас рядом с журналисткой Мастер из Поднебесной эту историю прекрасно знал. Для него американец являлся вероятным врагом, с которым он, возможно, будет биться до смерти. Мастер из СГА об истории и прошлых войнах даже не задумывался, иначе не стал бы давить силой. А может просто не знал, живя сегодняшним днём. Что ему какая-то старая вражда и война, случившаяся так далеко от его родины? Он здесь для того, чтобы поучаствовать в отличном шоу. Не претендую на истину, но именно так я сейчас думал, видя улыбку на его лице.
— Виктория Дженс WNA, — представилась
Я положил руку на плечо мастера из Китая. Слишком серьёзное у него выражение лица. Давление, которое на него оказывал американец не исчезло, даже стало больше. Только пока мой доспех духа сильней, он мог пыжиться сколько угодно.
— Скажите Джонни, который стоит за вашей спиной, чтобы спилил мушку, — криво ухмыльнулся я.
— Что? — не поняла журналистка, оглядывая на мастера. — Это мистер Чейз, наш независимый эксперт.
— Ваш, или независимый? — съязвил я.
— Нашим зрителям очень интересны способности самого молодого мастера в истории, и мы пригласили мистера Чейза в качестве эксперта, — похоже, журналистка говорила быстрее, чем думала.
— Джонни груб и невоспитан, — я покачал головой. Затем добавил на английском языке, обращаясь к мастеру. — Не хочешь сыграть в воспитательную игру? Кто быстрее закричит «Я сдаюсь!» тот проиграл.
С широкой улыбкой я протянул левую руку к мастеру. К сожалению, правая плохо слушалась. Чейз хмыкнул, едва заметно дёрнул головой. Подумав несколько секунд, он протянул ладонь для рукопожатия.
— Сдаюсь! — выдохнул он, едва мы сцепились.
Я сразу же разжал ладонь, демонстративно поднимая её. Мастер же немного побледнел, сжимая здоровой рукой сломанную кисть. Не знаю, хотел ли он пустить в ход силу или мастер Ма превентивно перестал скрываться. Но на секунду над площадкой повисло такое гнетущее давление, что его почувствовали даже самые слабые эксперты. Виктория Дженс единственная, кто ничего не понял. Она немного непонимающе смотрела на побледневшего Чейза, прилагающего усилия, чтобы сохранить лицо. Кисть я ему сломал не сильно, но наверняка очень больно.
— Если Вам интересны способности самого молодого мастера, — сказал я ей, — расспросите об этом у Джонни.
Любой мастер знает, что нельзя подпускать специалиста ближнего боя к себе. Даже если ты думаешь, что на порядок сильнее. Мне вспомнился Роман, слабенький мастер с трёхгранным стилетом, пытавшийся убить меня у озера. Если бы Чейз подпустил его достаточно близко и дрался, рассчитывая только на силу доспеха духа, ему бы пришлось несладко. Если он недостаточно быстр, то проиграл бы однозначно. Не буду утверждать наверняка, но того скрытого удара, что достался мне, он бы не выдержал.
Вернувшись к Сяочжэй, я выставил локоть, чтобы она смогла взять меня под руку. Мы пошли дальше, провожаемые взглядами уже двух камер и толпой студентов. Вошли в здание, где Сяочжэй чуть придержала меня.
— Вы сломали ему руку? — перевела Чжэнь её слова.
— Ну, что-то под моими пальцами хрустнуло, — кивнул я.
— Это было особое умение?
— Что-то
К нам подошёл невозмутимый мастер Ма, протягивая ко мне левую руку. Дескать: покажи, мы посмотрим, оценим. Любопытно, конечно, насколько крепкий доспех у великого мастера. Поднимаясь на последнюю ступень, их сила возрастает не в два или три раза, а гораздо существенней. Я бы сказал в сотни раз, но здесь всё спорно и относительно. Если огненный мастер может зажечь на площади в квадратный километр, это не значит, что великий мастер подпалит сотню за раз.
Я пожал руку мистера Ма, пытаясь хоть как-то оценить его силу и потенциал. Да, чувство такое, словно в глухую стену толщиной метров в пятьдесят упёрся. Его доспех духа был на совсем ином уровне, отсюда вопрос, как он умудряется его скрывать? Я надавил, вкладывая часть сил, затем чуть больше, постепенно поднимаясь до предела. Появилось неприятное чувство тяжести под переносицей. Поняв, что ни оценить, ни продавить не могу, отпустил.
— Мистер Ма говорит, что это хорошее умение, — перевела Чжэнь.
Есть в моём арсенале прём, которой в теории мог пройти сквозь защиту великого мастера, но показывать его рано. Он ещё толком не отработан. Чтобы не навредить самому себе, нужно стать процентов на тридцать сильней. То есть, нужно пройти следующий этап укрепления. А для этого необходимо что-то сделать с балансом и придумать как быстро выплёскивать силу через кинетическую броню.
Со стороны лестницы раздался знакомый голос, говорящий на китайском языке. Я обернулся, удивлённо глядя на ректора МИБИ. Мистер Ма добродушно улыбнулся, прошёл к нему навстречу. Обниматься они не стали, похлопав друг друга по плечам. Смотрелось обыденно, но если бы меня так по плечу хлопнули, то я бы отправился в больницу на пару месяцев.
«Решено, — подумал я, глядя на этих монстров. — Тренироваться и ещё раз тренироваться».
— А где Кузьма? — спросила Чжэнь, переведя взгляд с великих мастеров на сестру.
— Только что ушёл, — невозмутимо сказала та.
— Как же ваши занятия?
— Он сказал: «завтра утром».
— Да? — взгляд Чжэнь стал недоверчивым, на что Сяочжэй улыбнулась.
Ректор МИБИ и дядюшка Ма закончили обмениваться приветствиями и подошли.
— Дорогие гости, — ректор сложил руки в почтительном жесте. Говорил он с сильным акцентом на северном диалекте, но вполне разборчиво. Сделал жест в сторону прохода справа от лестницы. — Прошу.
Проход привёл гостей в небольшую богато обставленную комнату для совещаний или переговоров. Изящная резная мебель из тёмного дерева, рядом со входом шкаф на стеклянных полках которого расставлен десяток разнообразных бутылок со спиртным. Пахло в помещении деревом и чем-то едва уловимым сладким. Источник запаха нашёлся почти сразу, это была тоненькая тлеющая ароматическая палочка, стоявшая на тумбе в углу помещения. Чжэнь почему-то подумала, что так хозяева пытаются скрыть запах алкоголя, который распивали здесь совсем недавно.