Ярость
Шрифт:
Аларих открыл парадную дверь, пропуская Дамона и Елену внутрь. Учитель истории выглядел странно, будто совсем не замечал их. Его глаза были пустыми, и он двигался как робот.
Елена облизала губы.
— Нет, сказал Дамон коротко. — Этот не для еды. В нем есть что-то подозрительное, но здесь ты будешь в безопасности. Я здесь раньше спал. Наверху.
Он провел ее вверх, к чердаку. Он был с одним лишь маленьким окошком, заваленый разными вещами: санки, лыжи, гамак. В дальнем углу на полу лежал старый матрас.
— Он не узнает, что ты здесь. Ложись.
Елена подчинилась,
Дамон укрыл ее ноги кусочком клеенки.
— Спи, Елена, — сказал он.
Он склонился над ней, на мгновение она подумала, что он собирается… сделать что-то. Она была сбита с толку, а его черные глаза пронизывали ее. Затем он отодвинулся, и она снова смогла вдохнуть. Она погрузилась во мрак. Она закрыла глаза и уснула.
Елена проснулась медленно, собирая по кусочкам, события произошедшие с ней.
Выглядит как чей-то чердак, но что она здесь делает? — спрашивала Елена саму себя.
Крысы или мыши скреблись где-то в куче клеенок. Но этот звук не беспокоил ее. Слабая полоска света от занавешанного окна, освещала все углы. Она отодвинула штору, чтобы рассмотреть все получше.
Это был определенно чей-то чердак, но того кого она не знала. Она чувствовала себя так, как будто была больна долгое время и только что оправилась от болезни.
— Интересно, какой сегодня день?
Она слышала голоса внизу. Кто-то сказал ей, чтобы она была осторожна и вела себя тихо. Она боялась нарушить тишину, осторожно открыв дверь чердака, она бесшумно спустилась вниз. Елена увидела гостиную, она узнала ее; она уже бывала здесь, сидела на той тахте на вечеринке у Алариха Зальцмана. Елена находилась в доме Рамси.
И Аларих тоже был там, она могла видеть его голову. Его голос удивил ее. Затем она поняла почему его голос казался ей незнакомым, он звучал самодовольно или нелепо, каким никогда не был голос Алариха в классе. Он разговаривал решительно и хладнокровно с двумя другими мужчинами.
— Она может скрываться где угодно, даже прямо под нашими носами. Но больше похоже на то, что она за городом. Вполне возможно, в лесу.
«Почему в лесу?» — спросил один из говоривших. Елена узнала его по голосу и по лысине на голове. Это был директор школы мистер Ньюкасл, «Вспомните, ведь первые 2 жертвы были найдены около леса»- это был голос третьего мужчины. Неужели это доктор Феинберг? Что он здесь делает? Что я здесь делаю?
«Дело не только в этом»- сказал Аларих. Они слушали его с уважением и даже почтительностью. «Лес тесно связан с ними. Там у них может быть тайное место, логово куда они могут спрятаться если их обнаружат. И если оно есть, я найду его».
«Вы уверены?»- спросил доктор Феинберг.
«Я уверен».
«И вы думаете, что Елена именно там?» — спросил директор. «Как вы думаете, она останется там или вернется в город?»
«Я не знаю». Аларих сделал пару шагов и взял книгу с кофейного столика и нервно провел по ней рукой. «Единственный способ найти ее — это следить за ее друзьями. Бонни Маккалог и та темноволосая девочка Мередит. Возможно они будут первыми к кому она придет, так обычно бывает».
«И
«Предоставьте это мне» сказал Аларих с угрозой в голосе. Он закрыл книгу и бросил ее обратно на столик.
Директор взглянул на часы «Я лучше пойду, служба начнется в 10 часов. Я полагаю вы оба там будите?» Он остановился перед дверью и в нерешительности обернулся назад. Аларих, я надеюсь вы сможите позаботиться об этом, когда я сообщил вам об этом, все еще не было так серьезно. Теперь я начал задаваться вопросом…
«Я могу позаботиться об этом Брайн. Я уже говорил тебе: предоставь это мне. Неужели вы хотите, чтобы школа имени Роберта Ли появилось во всех газетах не только как место, где произошли убийства, но и как место, часто посещаемое вампирами? Или школа живых мертвецов? Это та слава которую вы хотите?»
Мистер Ньюкасл колебался, нервно покусывая губы, но затем кивнул. «Хорошо, Аларих, но сделайте это чисто и быстро. Увидимся в церкви». Он ушел и доктор Феинберг последовал за ним.
Аларих продолжал стоять на месте, смотря прямо перед собой. Затем кивнул и вышел через переднюю дверь.
Елена медленно поднялась обратно.
Что все это значит? Она чувствовала себя потерянной, как будто плыла где — то во времени и пространстве. Она хотела знать какой сегодня день, почему она здесь и почему она так напугана. Она понимала, что никто не должен видеть или слышать ее.
Осмотрев чердак, она не нашла ничего, что могло бы помочь ей. Она увидела лишь старый матрас, кусок клеенки и — маленькую синее книгу.
Ее дневник! Она подхватила его с пола и нетерпеливо начала перелистывать страницы. Последней датой было 17 октября и никакого намека на сегодняшний день. Но как только она взглянула на свои записи, воспоминания стали собираться в ее памяти словно рассыпавшиеся жемчужины снова связались одной нитью. Очарованная, она медленно села на матрас и перелистав на начало она стала читать рассказ о жизни Елены Гилберт.
Когда она закончила, она почувствовала страх и ужас. Яркие пятна плясали перед ее глазами. В этих страницах было столько боли, столько интриг и секретов. Это была история девочки, которая чувствовала себя чужой в своем родном городе, в своей семье. Девочки, которая искала чего — то… чего-то что она никак не могла найти. Но не поэтому она чувствовала зарождающуюся панику внутри себя и слабость во всем теле. Не поэтому она думала, что может упасть не смотря на то, что она сидела на полу. Причиной ее отчаяния было то, что она все вспомнила.
Мост, река. Страх от того, что ей не хватает воздуха и она не может вдохнуть. Ужасная боль. И чувство облегчения, когда боль прекратилась, когда все остановилось.
Ох, Стефан, я была так напугана! Как она могла так обращаться с ним в лесу? Как она могла забыть все, что он значит для меня? Что заставило ее поступить так?
Но она знала. В глубине своего сознания, она знала. Никто не может встать и пойти после того как он утонул. Никто не смог бы выжить после этого.
Медленно она встала и подошла к закрытому окну. В затемненном оконном стекле она могла видеть свое отражение.