Ярость
Шрифт:
— Мы не знаем! Мы побежали за помощью! Ох, Елена, она ведь такая юная! — произнесла Бонни всхлипнув, и положила голову на плечо Мередит.
Елена поняла, что происходящее относится именно к ней, но это ее не так уж волновала. От запаха пульсирующей крови в телах людей, у нее запершило в горле, губы непроизвольно обнажили острые зубы. Она шагнула вперед, к свету, но Дамон крепко схватил ее за руку. Она жалобно посмотрела на него.
— Не стоит! Выбери других, кого захочешь, и мы вытянем их! — сказал Дамон.
— Вытянем?
— Для себя! Теперь ты — охотник, а они — добыча! — объясняющее произнес он, указав в сторону людей.
Елена облизнула языком высохшие губы. Ей хотелось поскорей схватить добычу, однако Дамон сказал, что она должна выбрать других.
— А кого выбрал бы ты? — любезно спросила она Дамона.
Дамон наклонил вперед голову, по хищному сузил глаза и оценивал потенциальных жертв.
— Хорошо бы попробовать вон тех медработников!
— Нет! — послышалось позади них. Дамон обернулся через плечо и посмотрел на стоявшего позади Стефана:
— Почему нет?
— Потому, что в городе и так полно нападений! — затем он бросил взгляд на Елену и продолжил:
— Возможно она и нуждается в крови, но для этого ей не обязательно охотиться на них! — лицо Стефана было серьезным, даже мрачным.
— И что прикажешь делать? — иронизируя спросил Дамон Стефана.
— Ты знаешь что делать! Найдите того, кто желает или у кого, достаточно сил, чтобы желать. Кто сделал бы это ради нее или у кого достаточно сил чтобы иметь дело с ней, хотя бы морально! Я предполагаю, что ты еже знаешь, где можно найти такой образец достоинства! Затем подходите к школе, я вас там встречу! — сказал Стефан и исчез.
Чувства вернулись к Стефану.
Это причиняло боль. Он думал, что уже ничто не сможет причинить ему боль, ничто из всего, что вообще может быть. Когда он вытаскивал безжизненное тело Елены из темной воды, он думал, что не может быть ничего хуже этого.
Однако он был неправ.
Он остановился, обвился здоровой рукой вокруг дерева, и опустил голову вниз, глубоко дыша. Когда красный туман в глазах развеялся, и он снова смог видеть, он продолжил свой путь, но горящая боль в груди не уменьшилась.
«Прекрати думать о ней», — сказал он себе, зная, что это бесполезно.
Но она действительно не была мертва. Разве это ничего не значило? Он думал, что никогда больше не услышит ее голос снова, никогда не почувствует ее прикосновения…
И теперь, когда она коснулась его, она хотела его уничтожить.
Он остановился снова, согнувшись, боясь, что его вырвет.
Смотреть на такую Елену было для него худшей пыткой, чем видеть ее холодной и мертвой. Возможно именно из-за этого Дамон сохранил ему жизнь. Возможно, это было его местью.
И возможно Стефан должен только сделать то, что он планировал сделать после убийства Дамона. Подождать до рассвета
Но он знал, что этого не будет. Пока Елена ходит по этой земле, он никогда не оставит ее. Даже если она будет ненавидеть его, даже если она станет охотиться за ним. Он сделает все, что сможет, лишь бы она была в безопасности.
Стефан подошел к пансионату. Он должен привести себя в порядок, прежде чем сможет показаться людям. В своей комнате он смыл кровь с лица и шеи, и обследовал свою руку. Процесс заживления уже начался, и, сконцентрировавшись, он мог ускорить его. Это быстро сожгло его силы, борьба с его братом уже ослабила его. И это было очень важно. Не из-за боли — ее он едва замечал, а потому, что он должен был быть сильным.
Дамон и Елена ждали поблизости от школы. Он мог чувствовать нетерпение своего брата и новое дикое присутствие Елены, там, в темноте.
— Это должно сработать, — сказал Дамон.
Стефан ничего не ответил. Школьная аудитория была еще одним центром волнения. Люди должны были наслаждаться танцами в честь Дня Основателей, но на самом деле те, кого остановила буря, ходили кругами или стояли маленькими группами. Стефан смотрел сквозь открытую дверь, и искал разум одного из присутствующих.
Он нашел его. Белокурая голова лежала на столе в углу зала.
«Мэтт».
Мэтт выпрямился и озадаченно осмотрелся. Стефан пожелал, чтобы он выбрался наружу. «Тебе нужен глоток свежего воздуха», — думал он, создавая это предложение в разуме Мэтта. «Тебе нужно выйти на минуту».
Стоя в стороне от света, он сказал Дамону:
— Веди ее в школу, к кабинету фотографии. Она знает, где это. Не показывайся, пока я не скажу. Затем, он двинулся в обратном направлении и стал ждать Мэтта, чтобы выйти к нему.
Мэтт появился, его лицо, обращенное к безлунному небу, вытянулось. Он начал яростно говорить, не давая Стефану начать.
— Стефан! Ты — здесь! — отчаяние, надежда, и ужас смешались на его лице. Он поспешил к Стефану. — Они спасли ее? Есть какие-нибудь новости?
— Что ты слышал?
Прежде, чем ответить, Мэтт уставился на него.
— Бонни и Мередит рассказали, что Елена упала с плетеного моста на своей машине. Они сказали, что она… — Он сделал паузу и сглотнул. — Стефан, это ведь не правда, не так ли? — его глаза умоляли.
Стефан смотрел вперед.
— О, Боже… — хрипло сказал Мэтт. Он повернулся к Стефану спиной, зажимая глаза кулаками. — Я не верю этому. Этого просто не может быть.
— Мэтт. — Стефан коснулся плеча парня.
— Я сожалею. — Голос Мэтта был грубый и сорванный. — Ты должен уйти… черт… дальше будет хуже.