Ярость
Шрифт:
— Да! — завопил Сол. — Вот теперь верю!
— Ну, теперь достаточно?
— Да, Джек, вполне. — Голос Сола, потеряв децибелы, зазвучал неожиданно мягко. — Теперь мне не стыдно встретиться с сестрой.
— Господи, только не говори ей ничего, — поспешно сказал Джек.
— Ну, не такой я дурак. У него же повсюду свои люди. Кому хочется в одно прекрасное утро проснуться на том свете. Но по крайней мере, теперь я смогу смотреть Розанне в глаза, не чувствуя себя полным слизняком. Она ничего не узнает, но я-то буду знать, и
— Да, Сол, вполне.
2
— Кто? — взревел Драгович?
Он стоял в своем офисе в задней части еще не отделанного клуба «Белгравия» и смотрел на то, что осталось от телевизора «Сони» с диагональю в тридцать два дюйма. Из дымящейся дыры в экране торчала латунная настольная лампа.
Кто?
Кто его так унизил? Кто ненавидит его до такой степени, чтобы устроить весь этот публичный скандал? Не может быть, что все подстроил какой-то там ист-хемптонский комитет. Ему была невыносима мысль, что его поддел на крючок и разделал на глазах у всего света какой-то паршивый аристократишка, недоделанный сноб, которому подфартило родиться на Лонг-Айленде.
Прикрыв глаза руками, Милош попытался собраться с мыслями. Сердце у него отчаянно колотилось. Казалось, земля уходит у него из-под ног.
Думай, Милош, думай! Кто это может быть?
Русские с Брайтон-Бич... Поначалу они были его союзниками, но потом стали завидовать его успехам. Только у них хватило бы наглости провернуть такую операцию.
Но это был не их почерк. Они предпочитали действовать напролом — пара пуль в голову, вот и весь разговор. Нет, здесь налицо трезвый расчет и присутствие духа. Кто-то хорошо знал его уязвимые места и не испугался всадить туда нож и провернуть лезвие.
Но кто, черт побери?
И почему? Этот вопрос волновал Милоша не меньше, чем первый. Если бы он знал почему, ему бы легче было вычислить автора и понять, что же заставило этого паскудника загубить ему жизнь.
А она ведь и впрямь была загублена. Кто теперь захочет иметь с ним дело? Кто будет воспринимать его всерьез? После этой пленки его уже никто не будет бояться.
Яростный крик, вырвавшийся из его горла, гулким эхом раскатился по комнатам.
Единственным спасением было возмездие. Он должен найти и уничтожить своих обидчиков, кем бы они ни были. Мир должен знать, что ни одна собака не может поднять хвост на Драговича безнаказанно. Это уже не спасет его репутацию, но с чего-то надо начинать.
А как начинать? Единственная ниточка — это телефон-автомат в районе восьмидесятых улиц и человек, засеченный видеокамерой: парень, сидящий в машине, которая принадлежит женщине, живущей на Саттон-Плейс.
Этот парень — ключ к разгадке. Возможно, не он все это затеял. Скорее всего, это простой исполнитель, но он мог быть пилотом вертолета. В тот день он мог шпионить за домом, прикидывая, куда лучше сбросить свой
Не может быть, чтобы он действовал в одиночку. Но если так, тем хуже для него.
Хватит осторожничать. Надо что-то делать, и немедленно. Дом на Саттон-сквер был пуст все выходные, но теперь праздник кончился. Пора действовать. Драгович рывком распахнул дверь.
— Иво! Вук! Быстро ко мне!
Вскочив из-за стойки, где они пили кофе из бумажных стаканчиков, парни побежали к Милошу через танцевальную площадку. Теперь уже на ней вряд ли будут танцевать. После того, что случилось, не может быть и речи об открытии «Белгравии». Вся та публика, для которой она предназначалась, теперь и близко к ней не подойдет. Сюда будет набиваться всякий сброд в надежде увидеть тою придурка, что показывали по телевизору.
Лучше уж сжечь ее совсем, подумал Милош.
— Мы здесь, сэр! — хором отрапортовали Вук и Иво.
Вид у них был пришибленный, да и как могло быть иначе. Им удалось избежать ареста, выбросив оружие в бассейн до появления полиции. И так поступили не одни они. В результате дно бассейна выглядело как подводный склад оружия. Поскольку бассейн принадлежал Драговичу, его обвинили в незаконном хранении оружия.
Ну, ничего. Адвокаты его отмажут.
Главное — выяснить, кто и почему это сделал.
— Доставьте мне того человека с Саттон-сквер.
— Да, сэр!
— Если он окажет сопротивление, стреляйте. Убивать не надо, стреляйте по ногам и привезите его ко мне. Я хочу с ним потолковать. Он что-то знает, и я заставлю его рассказать мне все.
— Будет исполнено, сэр!
Когда они повернулись, чтобы идти, Милош добавил:
— И без него не возвращайтесь. Если с машиной опять что-нибудь случится, возвращаться будете уже на катафалке.
Судорожно сглотнув, они кивнули и поспешили на улицу.
3
Войдя в Надин кабинет в диабетической клинике, Джек сразу почуял неладное. Она выглядела как после двухнедельного запоя, но, узнав, в чем дело, он этому не удивился. Рассказывая о случившемся, она несколько раз принималась плакать.
— Так когда вы видели его в последний раз?
— Мы вместе ужинали в субботу. Ели суши в кафе «Куройкаси». — Надя зарыдала. — Даг так любил рулеты из морского паука.
— Эй, док, вы почему-то говорите о нем в прошедшем времени, — укоризненно произнес Джек. — Не делайте этого.
Надя вытерла нос и кивнула.
— Вы правы. Я просто... — начала она и замолкла, не находя нужных слов.
— Давайте вернемся к воскресенью. Вы его не видели и с ним не говорили...
— Я пыталась, но его телефон был все время занят.
— Но вы были у него в воскресенье вечером и не видели там никаких следов борьбы.
— Нет. По крайней мере, мне так показалось. Там ведь было темно, электричество отключили. Нет, погодите. Я же видела его компьютер, и он был в полном порядке.