Ярость
Шрифт:
– В известной мере Владимир Львович прав, – не стал артачиться Виктор, отправляясь вслед за ними в экскурсию по залу. – Но драма этого художника вовсе не в его телесных страданиях, а в том, что он утратил чувство творческой перспективы. Вот он и захотел вернуть себе внимание ожиревшего от сытости и одурманенного пропагандой человека, но современный мир изжил свою способность понимать трагедии отдельно взятой личности и различает только масштабы «коллективного». Художник отверг поток общего сознания и, желая перевернуть наше представление
Волков с интересом дослушал пояснения Виктора, пролистал каталог и, как все деловые люди, перевел беседу в практическую плоскость.
– Знаете, мне очень понравились картины ваших Близнецов и, честно говоря, потрясла трагедия их ухода из жизни. С удовольствием выслушаю от вас предложение и куплю лучшие их работы, но, сказать по чести, теперь мне еще больше нравится идея вашей сегодняшней выставки. Ярость как мерило подлинности чувств, ярость как сорванная маска, ярость как вырвавшаяся на свободу страсть, абсолютная и дикая, свободная от условностей приличий и обдумывания сознанием. Это меня завораживает.
Виктор, у которого от возбуждения заблестели глаза, понял, что повстречал благодарного слушателя, и тут же развил свою мысль.
– Да, вы абсолютно правы! – эмоционально воскликнул он охваченному воодушевлением банкиру. – Ярость – вспышка ослепляющего, но абсолютно белого света, миг естественного! Художник протестует против узости выбора средств и превращает самого себя в материал для творчества. Он перестает быть с ним разделенным и становится частью своей картины. Это очень честно. Всем сейчас нужны только подлинники, а перед вами – абсолютно достоверная история. Перевоплощение снято на видео и выдается покупателям как сертификат подлинности его картин.
– Я хочу сказать вам, что, наверное, каждый в своей жизни хоть раз испытывал ослепляющую силу ярости. Образуемый при этом поток энергии уникален. Он сильнее, чем все, что я испытывал в жизни. Сильнее, чем секс, сильнее, чем прыжок с парашютом, чем автоавария, проигрыш в казино и зарабатывание огромных денег. Мне сейчас уже пятьдесят шесть, и здоровье мое, к сожалению, мне уже не принадлежит – доктора держат меня в ежовых рукавицах, и теперь у меня одни лишь воспоминания, но я многое бы дал за то, чтобы испытать чувство подлинной, ослепляющей ярости хотя бы еще раз. Но нет, не могу, – засмеялся Волков. – Слабое сердце.
– Вам тоже выпало испытать это чувство?
– Много лет назад мы рвали с моей тогдашней женой нашу счастливую жизнь в клочья, и я сиганул с моста в Неву. Наверное, я должен бы был умереть, но моя ярость дала мне столько сил, что я не утонул в ледяной воде, не разбился, выбрался на берег и, как видите, остался жив.
– Прекрасный пример ослепляющей ярости, – с восторгом согласился Виктор.
– Когда у вас официальное открытие?
– Э-э, – замялся Виктор. – Через неделю.
– Прекрасно.
24
Слепо шаря
– Пойдем, что ли? – неуверенно спросила она, поставив на подносик чашки, ложки и плошку с засахарившимся медом.
– Оставь. Попьем здесь. Вообще-то, мне лучше выпить.
Лыжница прокралась на цыпочках в комнату и вернулась оттуда с недопитой бутылкой коньяка.
– Нашла у него.
Ида безучастно кивнула, и Евдокия налила ей в кофейную чашечку.
– Странно, а я здесь впервые, – медленно сказала Ида. – Два года они были вместе, а я так и не удосужилась узнать, как они жили.
– Да уж, житие не аховое, – засокрушалась Лыжница, рассматривая хлопья потолочной пыли над кухонным столиком.
– Что она делает?
– Сидит на корточках на полу и смотрит на картину.
– Что за картина?
– Какие-то мужики на лошадях. Жутковатая. Я мельком видела.
– Мы все так виноваты перед ним.
В прихожей запел входной колокольчик. Женщины встрепенулись и побледнели. Лыжница опасливо выглянула в коридор.
– Кто бы это мог быть? – прошептала Ида. – Открой.
За дверями стоял широкоплечий улыбающийся молодец, в руках у него скрипел гигантский букет ярко-алых роз.
– София Штейн здесь живет? – торжественным голосом поинтересовался он у подозрительно косящейся тетки.
– А вы кто ей будете? – поинтересовалась Лыжница, прикрывая на всякий случай дверь.
– Я никто, – успокоил ее парень. – Передайте ей.
Он сунул Лыжнице в руки огромный букет и присовокупил белый конверт без надписи.
– Кто там? – послышался из комнаты хриплый голос Сони.
Лыжница закрыла дверь, вошла в комнату и положила цветы у ее ног.
– Письмо тебе, деточка.
Соня вскрыла конверт – внутри оказался кусок плотного картона.
ГАЛЕРЕЯ «СВИНЬЯ»
ПРИГЛАШАЕТ ВАС НА ОТКРЫТИЕ ВЫСТАВКИ
ТИМУРА АМУРОВА
«Я Р О С Т Ь»
В нижней части приглашения имелась приписка, сделанная шариковой ручкой:
Дорогая Соня,
я всегда эмоции личные меняю на наличные.
В. Т.