Ярость
Шрифт:
— Нет!
— Как давно вы работаете психиатром?
— Пять лет.
— Почему?
— Поч… Ну, эта работа мне нравится.
— У вашей жены был роман с другим мужчиной?
— Нет.
— Другой женщиной?
— Нет!
— Откуда вы знаете?
— Она меня любит.
— Ваша жена брала у вас в рот, Дон?
— Я не знаю, что ты…
— Ты чертовски хорошо знаешь, что я имею в виду!
— Нет, Чарли, я…
— Вы когда-нибудь жульничали
Пауза.
— Никогда.
— А на контрольных?
— Нет.
Тут я нанес удар.
— Тогда как вы можете говорить, что ваша жена никогда не занималась с вами орально-генитальным сексом?
— Я… никогда… Чарли…
— Где вы проходили начальный курс боевой подготовки?
— В Форт-Беннинге.
— В каком году?
— Я не пом…
— Назовите год, а не то я кого-нибудь застрелю!
— В тысяча девятьсот пятьдесят шестом.
— Вы были сержантом? Или рядовым?
— Я был… офицером. Старшим лейте…
— Я об этом не спрашивал! — проорал я.
— Чарли… Чарли, ради Бога, успокойся…
— В каком году вы демобилизовались?
— В т-тысяча девятьсот шестидесятом.
— Ты должен был прослужить шесть лет! Ты солгал! Сейчас я кого-то прист…
— Нет! — Он уже кричал. — Национальная гвардия! Я служил в гвардии!
— Девичья фамилия твоей матери?
— Г-г-гейвин.
— Почему?
— Чт… Я не понимаю, что ты…
— Почему ее девичья фамилия Гейвин?
— Потому что Гейвин — фамилия ее отца. Чарли…
— В каком году ты проходил курс начальной боевой подготовки?
— В тысяча девятьсот пятьдесят седь… шестом!
— Ты солгал. Я подловил тебя, не так ли, Дон?
— Нет!
— Ты начал говорить про пятьдесят седьмой год.
— Я перепутал.
— Я собираюсь кого-нибудь пристрелить. Пожалуй, всажу пулю в живот. Да.
— Чарли, ради Бога!
— Смотри, чтобы этого не повторилось. Ты был сержантом, так? В армии?
— Да… нет… я служил офицером…
— Назови второе имя твоего отца.
— Д-джон. Чар… Чарли, держи себя в руках…
— Когда-нибудь ел «киску» своей жены?
— Нет!
— Ты лжешь. Ты не знаешь, что это значит. Сам сказал.
— Ты же мне объяснил. — Он дышал часто-часто. — Отпусти меня, Чарли, дай мне…
— К какой ты принадлежишь церкви?
— Методистской.
— Поешь в хоре?
— Нет.
— Ходил в воскресную школу?
— Да.
— Первые два слова Библии?
Пауза.
— В начале.
— Первая строчка двадцать третьего псалма?
— Г… Господня — земля, и что наполняет ее.
— И ты впервые
— Да… нет… Чарли, отпусти меня…
— Начальный курс боевой подготовки, какой год?
— Пятьдесят шестой.
— Раньше ты сказал пятьдесят седьмой! — вскричал я. — Соврал-таки! Теперь я всажу пулю кому-нибудь в голову!
— Я сказал пятьдесят шестой, недоумок! — истеричный крик.
— Что произошло с Ионой, Дон?
— Его проглотил кит.
— В Библии сказано, большая рыба. Ты это хотел сказать?
— Да. Большая рыба. Конечно. — Видимо, он уже мог согласиться на все.
— Кто построил ковчег?
— Ной.
— Где ты проходил начальный курс боевой подготовки?
— В Форт-Беннинге. — Прозвучало увереннее, тут он подвоха не ждал. И я смог застать его врасплох.
— Когда-нибудь вылизывал свою жену?
— Нет.
— Что?
— Нет.
— Какая последняя книга Библии, Дон?
— «Откровения».
— На самом деле «Откровение», в единственном числе. Я прав?
— Прав, конечно, прав.
— Кто ее написал?
— Иоанн.
— Второе имя твоего отца?
— Джон. [14]
— Когда-нибудь слышал откровения своего отца, Дон?
И тут из горла Дона Грейса вырвался натужный, хриплый смешок. От этого смешка многим в классе стало не по себе.
14
Джон — английский эквивалент Иоанна, отсюда и следующая фраза Чарлза.
— Э… нет… Чарли… Не было такого.
— Девичья фамилия твоей матери?
— Гейвин.
— Христос занесен в список мучеников?
— Д-да… — У методиста не могло не быть сомнений.
— Как он принял мученический конец?
— На кресте. Его распяли.
— О чем спросил Христос Бога на кресте?
— «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?»
— Дон!
— Да, Чарли.
— Что ты только что сказал?
— Я сказал: «Боже Мой, Боже Мой, для чего…» — Пауза. — О нет, Чарли. Это несправедливо!
— Ты задал вопрос.
— Ты задурил мне голову!
— Ты только что убил человека, Дон. Жаль.
— Нет!
Я выстрелил в пол. Весь класс, словно загипнотизированный нашим диалогом, подпрыгнул. Несколько человек вскрикнули. Свин вновь потерял сознание и вывалился в проход, гулко стукнувшись головой об пол. Не знаю, передал ли аппарат внутренней связи этот звук наверх, да это и не имело особого значения.
Мистер Грейс плакал. Рыдал как ребенок.