Ястреб
Шрифт:
Боже милостивый, он не узнал ее! Элли понимала, что должна бы оскорбиться, но вместо этого не могла поверить в свою удачу.
Чтобы не дать ему шанса вспомнить, она повернулась, чтобы уходить. Но прежде чем она успела ухватиться за руку Мег и поспешить прочь, до боли знакомый голос остановил ее.
Ястреб схватил ее за локоть и притянул к себе.
— Элли? Какого дьявола! Что ты тут делаешь?
Взгляд Эдуарда Брюса снова обратился к ней, изучая с большим вниманием, чем
— Так это и есть ваша пленница?
У Элли создалось впечатление, что она не оправдала его ожиданий.
— Я вовсе не его пленница.
— Она не моя пленница! — выпалил Ястреб одновременно с ней.
Эдуард так усиленно сверлил ее взглядом, что Элли в конец почувствовала себя неловко. В какой-то момент она испугалась, что он все-таки узнает ее. Насмешливая ухмылка изогнула уголок его рта.
Наконец он отвел глаза.
— Она совсем не того типа, что обычно привлекает тебя, Ястреб.
Эрику с трудом удавалось напоминать себе, что перед ним брат короля и что двинуть кулаком по этой ехидной ухмылке — далеко не лучшая идея.
Но, черт возьми, как это было бы приятно!
Сначала Эдуард по-дурацки попался на глаза двум женщинам, а всегда существовала возможность, хотя и слабая, что его могут узнать. А затем он посмел оскорбить Элли, сравнив ее с другими женщинами.
Почему это Элли не должна его привлекать? Что из того, что у нее небольшая грудь, и она не выглядит так, будто только что спустилась с высот Олимпа? Каждый дурак мог бы заметить, как она прекрасна, с ее большими карими глазами в зеленую крапинку, изящным носом и этими дерзкими губами.
Если этот мерзавец ранил ее чувства, его королевские связи ему не помогут. Эрик взглянул на Элли. По ее вздернутому подбородку и красным пятнам на щеках он заключил, что она определенно уловила намек — и, судя по всему, собиралась устроить Эдуарду Брюсу разнос.
Эрику следовало бы предвидеть ее реакцию. Элли не придавала большого значения физической красоте — ни своей, ни чьей-либо еще. Эта ее черта, в числе многих других, восхищала Эрика, и поэтому ее доброе мнение о нем много значило для него.
Но он не хотел, чтобы она оставалась рядом с Эдуардом Брюсом дольше, чем необходимо.
— Вы правы, — сказал он, становясь между ней и Эдуардом. — Элли слишком уникальна, чтобы сравнивать ее с кем-либо еще.
И сразу нахмурился, осознав, что и вправду так думает.
Элли наблюдала за ним этим своим все замечающим взглядом, который так действовал ему на нервы. Не желая смутить ее своими словами и позволить сделать ошибочные выводы, Эрик продолжил наступление.
— Так что ты здесь делаешь?
— Это я виновата, — вмешалась Мег. — Я не поняла, что вы заняты.
Эрик рад был увидеть, что Эдуард, наконец, понял — несколько поздновато, правда, — что не должен выставлять себя на всеобщее обозрение, и удалился в пещеру.
Элли смотрела, как он уходит, и что-то в выражении ее лица насторожило Эрика.
— Я пошлю человека отнести вам все, — сказал он.
Он крепко взял Элли за руку и сопроводил их вверх по склону. Элли, может, и была худенькой, но было чертовски приятно прижимать ее к себе.
Обе женщины держались непривычно тихо, и, как только они вошли в дом, Мег нарочито зевнула и, извинившись, отправилась спать.
Но Элли казалась необычно взволнованной. Она потратила массу времени, снимая плащ, а затем суетливо бродила по комнате, пока не остановилась, в конце концов, у очага погреть над огнем руки.
— Тебе что-нибудь нужно, милая?
— Нет, — поспешно ответила она, затем поправилась: — Да. — Она спрятала руки в складках юбки и повернулась к нему лицом. — Ваши гости. Вы поэтому не пришли сегодня вечером?
Проклятие! Он совершенно забыл. А может, это и не совсем так. Слова Рэндольфа подействовали на него сильнее, чем ему хотелось признать.
— Да, прости меня. — Он улыбнулся. — Но дело в первую очередь, а удовольствие потом.
Однако его попытка изобразить беззаботность была пресечена на корню ее последующими словами:
— Вы вовсе не пират, вы с Брюсом. Вот почему англичане так преследуют вас.
Эрик рассмеялся, словно она только что пошутила, хотя внутри у него разгоралась ярость. Должно быть, она узнала Эдуарда Брюса.
— Все еще выдумываешь для меня благородное занятие, Элли? Я думал, ты согласилась оставить сочинение историй мне.
— Перестаньте, — сказала она тихо. — Не надо шутить о подобных вещах. — Она посмотрела ему в глаза. — Не нужно меня обманывать.
Он должен был. Просто обязан был повернуться к ней спиной и уйти. И так уже все страшно усложнилось. Но он не мог заставить себя сдвинуться с места. Он не хотел ей лгать.
— Для тебя же безопаснее не задавать вопросов.
— Моя безопасность меня не волнует. Я хочу знать правду. Почему бы еще брату короля быть здесь?
— Черт возьми, Элли!
Он зарылся пальцами в остриженные волосы, пытаясь взять под контроль свои разбушевавшиеся чувства. Неужели она не понимает, что он пытается защитить ее?
— Знаешь, что они с тобой сделают, если заподозрят, что тебе что-то известно? Король Эдуард ни перед чем не остановится, чтобы найти Брюса. Не думай, что если ты женщина, тебе ничто не угрожает.