Ястреб
Шрифт:
Осознав, что Элли ничего не сказала в ответ на его «извини», он посмотрел на нее. Выражение ее лица поразило его в самое сердце. Ее подбородок дрожал, щеки были бледны, а в ее глазах он прочел не просто разочарование, а полное крушение иллюзий.
Вот дьявольщина! Он повел себя как последний негодяй. Поглощенный сознанием собственной вины, он не подумал, как трудно, должно быть, сейчас приходится ей.
Для мужчины, известного своим умением всегда найти нужные слова, все, что он сказал, было совершенно неприемлемо. И это в тот
Но он никогда прежде не был так потрясен, овладев женщиной. Никогда еще он не испытывал подобных, незнакомых ему эмоций.
Он потянулся к Элли, но она отвернулась, схватив свою рубашку.
— Вам не за что было извиняться, — сухо сказала она. — Я знала, что делаю. Я сама этого хотела. — Она натянула рубашку через голову, а затем ухитрилась улыбнуться: — Благодарю вас. Это было довольно мило.
«Мило»? Эрик ошеломленно нахмурился. Разве это можно так назвать? Правда, это для нее внове и все такое, но, черт возьми, это было потрясающе.
Элли протянула ему его одежду:
— Нам нужно возвращаться. Я уверена, что у вас еще масса дел перед отъездом.
Эрик не мог поверить своим ушам. Разве не он должен был бы стремиться поскорее бежать?
Он схватил ее за руку:
— Это может подождать. Нам нужно поговорить о случившемся.
Элли отпрянула, словно его слова обожгли ее.
— Прошу вас, не надо ничего говорить. Мне ничего от вас не нужно. Удовольствие, и ничего больше, помните? То, что сейчас случилось, ничего не меняет. Моя девственность принадлежала мне, и я отдала ее добровольно.
Эрик не мог в это поверить. Она не собиралась поймать его на крючок.
Он понимал, что должен бы испытывать облегчение. Но вместо этого был страшно раздосадован.
Он быстро оделся. Должна же она была хоть немного надеяться, что он женится на ней? Неужели она думала, что он вообще лишен чести? Не могла же она считать его мужланом. Она ведь сказала, что не верит сказкам о пиратах. Она считала его благородным.
Ей и в самом деле не терпелось уйти, и она уже опустилась в воду. Он прыгнул вслед за ней и, взяв ее за руку, — с несколько собственническим раздражением — повел ее назад сквозь заполненный водой тоннель в скале.
Неужели она собирается так просто сдаться без борьбы? Вернуться к своему положению няни и скрывать свою страстность под строгим фасадом?
У Эрика сжалось сердце, и он едва не наглотался воды. А что, если она не станет скрывать свою страстность? Что, если он посвятил ее в тайны плотских радостей только для того, чтобы она делила их с кем-то еще?
Он вынырнул на поверхность, встал и, нахмурившись, повернулся к ней. Если она думает, что этот разговор окончен, она крупно ошибается.
— Элли, нам обязательно нужно поговорить.
Она гордо вскинула голову, как делала
— Я не хочу… — Она осеклась, заметив что-то позади него. Глаза ее широко раскрылись от страха. — Эрик…
Он обернулся, но опоздал на секунду.
Четверо воинов. Англичане. Копье, летящее прямо в него.
Он отклонился влево, но копье задело его бок и повлекло назад в темную бездну.
Пронзительный вопль Элли — последнее, что он услышал, прежде чем вода сомкнулась над его головой.
Глава 18
— Нет!
Вопль вырвался откуда-то из глубины ее существа. Из темного изначального обиталища невообразимого, леденящего кровь ужаса.
Поглощенная собственным разочарованием и отчаянием, Элли заметила четверых солдат на берегу всего за мгновение до того, как увидела летящее в воздухе копье, нацеленное прямо в спину Эрику. Казалось, все происходит очень медленно, но она словно застыла во времени, не в силах двинуться, чтобы остановить это. Наступил самый худший момент в ее жизни — беспомощно наблюдать, как мужчина, которого она любит, вот-вот должен умереть.
Она потянулась к нему, но было слишком поздно. Он хрипло вскрикнул, когда копье задело его и увлекло в воду. Элли нырнула вслед за ним, и ей показалось, что она нащупала его руку, но кто-то выдернул ее из воды, обхватив руками сзади.
Элли вырывалась как безумная, в панике лягаясь вслепую, с единственной мыслью достатьего. Пленивший ее воин заворчал, когда она головой врезалась ему в челюсть — единственную его часть, не защищенную кольчугой.
Громкий крик разносился в воздухе. Пронзительный скорбный вопль, раздирающий уши. Чей-то голос прорвался сквозь ужасающий шум.
— Все в порядке, миледи, вы в безопасности.
Оказывается, это она. Это она кричала.
— Отпустите меня!
Элли боролась с солдатом, державшим ее, не спуская глаз с того места, где скрылся Эрик. Жуткое темно-красное пятно поднималось из глубины. Кровь. Ужас охватил ее, сжимая грудь, горло.
— Я должна найти его! — сквозь рыдания воскликнула она. — Он ранен.
Он был одет только в полотняную тунику. На нем не было ничего, кроме кожи и мускулов, чтобы защититься от удара копья. Но он был сильным. Самым сильным мужчиной из всех, кого она знала.
— Он мертв, — холодно возразил воин. — Или скоро умрет. Мы должны доставить вас на галеру.
— Нет!
Она наконец вывернулась из захвата.
Копье. Эрик отлетел назад. Кровь. Не важно, что она видела. Он не мог умереть. И она не собиралась бросить его в таком состоянии.
Элли нырнула в воду, отчаянно шаря вслепую в темноте. Но солдат снова поймал ее и вытащил, задыхающуюся, на поверхность. Она дралась и пиналась, пронзительно крича, пока он волок ее на берег. На этот раз он не стал рисковать и крепко зажал ее тело в стальных объятиях, пригвоздив ее руки к бокам.