Ястреб
Шрифт:
Они вошли внутрь. Эрику показалось, будто он попал в склеп. Холодно и тихо. Неподвижный воздух пах плесенью — словно эту дверь не открывали долгое время. В дальнем углу на невысокой платформе примостился алтарь, а перед ним ряд старых деревянных скамеек. Справа располагалась гробница — вероятно, место упокоения одного из первых священников.
Спустя мгновение после того как дверь за ними закрылась, из-за гробницы показалась темная фигура.
Тусклый лунный свет скудно струился сквозь единственное окно, и Эрику потребовалось некоторое
Эрик шагнул вперед и обнял кузена. Лахлан Макруайри, по прозвищу Змей, был человеком коварным и беспощадным к врагам, и было чертовски полезно его повидать.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Эрик. — Мы думали, ты покоряешь норвежский двор своим жизнерадостным нравом.
Лунный свет упал на лицо Макруайри, и Эрик в тот же миг понял, что случилось что-то ужасное.
Взгляд Лахлана, обычно отличавшийся холодным безразличием, горел дикой, бешеной яростью.
Хорошее настроение Эрика испарилось так же быстро, как и возникло.
— Где королева? — спросил он.
Его кузен был послан охранять королеву, сестру Брюса, его маленькую дочь и графиню Бьюкен, когда они вынуждены были расстаться с королем после битвы в Дэл-Рай.
Глаза Макруайри сверкнули дьявольским блеском. Эрик понял, что тот собирается сказать, прежде чем прозвучал ответ.
— Схвачены. Нас предал граф Росс, когда мы уже собирались отплыть в Норвегию.
Лахлан кратко пересказал ему события, завершившиеся пленением леди и предательством Росса, нарушившего неприкосновенность святого убежища.
По странной прихоти судьбы — Лахлан не стал вдаваться в детали — ему удалось ускользнуть. Но двум другим членам Хайлендской гвардии, бывшим с ними, — Уильяму Гордону, Тамплиеру, и Магнусу Маккею, Святому, — так не повезло.
Макруайри много раз пытался их спасти. Но их держали в темнице замка Уркхарт, где гарнизоном командовал Александр Комин. Они избежали немедленной казни только потому, что их ошибочно приняли за простых стражников. Но женщин… Эрику стало дурно, когда он услышал, как обошлись с ними.
В клетке? Боже милостивый!
Брюс с ума сойдет от горя.
Мысли Эрика обратились к Элли. И на этот раз он позволил им задержаться. Он поступил совершенно правильно. Ей следовало находиться как можно дальше от этого безумия.
— Мы срочно должны что-то предпринять, — сказал Макруайри.
И Эрик, наконец, понял, почему у него такой бешеный взгляд. Он отчаянно хотел спасти своих друзей и соратников.
— Я отведу тебя к королю.
— Боюсь, есть еще и более печальные новости, — сказал Кемпбелл. — Наступление на юге провалилось. Их предали. Макдауэллы уже знали, что они приближаются, и истребили весь флот. Только нескольким счастливцам удалось спастись.
Только нескольким из почти семисот воинов и восемнадцати галер?
Эрик почувствовал, как тиски
— А братья короля? — глухо спросил он.
— Казнены несколько дней назад в Карлайле, — мрачно ответил Кемпбелл.
Трое из братьев Брюса погибли за столь короткое время.
Неужели это никогда не кончится? Слабый проблеск надежды, затеплившийся после Тернберри, — что удача наконец-то им улыбнулась, — был жестоко растоптан. Раздавлен человеком, называвшим себя Молотом шотландцев.
— А Гарпун и Охотник?
— Не знаю, — ответил Кемпбелл.
Внезапно он замер, и в глазах его появилось странное, отсутствующее выражение.
— В чем дело? — спросил Эрик.
— Я не уверен. — Кемпбелл подошел к окну, чтобы проверить. — Кони, — произнес он.
— Тебя выследили? — спросил Эрик.
Кемпбелл смерил его уничтожающим взглядом, как бы говоря, что тот сказал глупость.
— Вам лучше бы убраться отсюда. Я о них позабочусь. — Когда Эрик начал возражать, он добавил: — Нельзя, чтобы нас видели вместе.
Эрик согласно кивнул. Разведчик был прав. Его тайну требовалось тщательно охранять. Мгновением позже Эрик и его кузен выскользнули из церкви и скрылись во мгле.
Глава 23
День святого Гунака
13 апреля 1307года
Элли стояла у окна в башне замка Эр, высматривая корабль, который никогда не придет.
Стоял ясный весенний день, и мерцающие синие воды залива Ферт-оф-Клайд были отчетливо видны. В отдалении неясно вырисовывалась громада острова Арран, а за ним — крошечная крапинка на горизонте. Элли могла бы поклясться, что видит скалистые берега Спуна.
Острая боль пронзила ей грудь. Глубокая тоска, которая так и не притупилась, хотя прошло уже почти два месяца.
Ей следовало примириться с реальностью. Если бы Эрик хотел прийти за ней, он уже давно сделал бы это.
Когда Элли услышала о победе Брюса у Тернберри, в душе ее затеплился робкий огонек надежды. Надежды на то, что Эрик страдает так же, как и она. Что время и расстояние заставят его понять, что их соединяет нечто особенное, и он любит ее так же сильно, как и она его.
Но по мере того как неделя за неделей проходили в мучительно долгом молчании, Элли уже не могла находить ему оправданий. Он наверняка знал, где она находится — Доналл, конечно же, ему сказал, — а благодаря регулярным донесениям сэра Эймера ее отцу, Элли знала, что Брюс скрывается поблизости, в горах Галлоу, совершая набеги на англичан и грабя обозы с продовольствием.
Пришло время признать правду: чудесное прозрение не снизошло на Эрика. Он и в мыслях не имеет прислать ей весточку или приехать за ней. Не собирается помешать ей выйти замуж за Ральфа. Все кончено, и она, скорее всего, больше никогда его не увидит.