Язычник
Шрифт:
– Так что же привело тебя, друг Серегей, в мои палаты? – нарушил молчание Добрыня.
– Дело, которое не может ждать, – Сергей не стал юлить. – Мне стало известно, что Ярополк сейчас – в Киеве.
– И что же? – Добрыня нахмурился.
– Не хотелось бы, чтоб с ним… произошла беда.
– А какое дело тебе до Ярополка? – с неодобрением в голосе произнес Добрыня. – Ты не пошел с ним в Родню. И сыновей своих с верными тебе воями – не пустил. Это правильно. Владимир – старший брат. Ярополку надлежало ему повиноваться, а не противиться.
Тут
Сергей не стал. Слова – всего лишь слова. Правды в них – чуть. И они оба это знают.
– Судьба Ярополка – в руке его старшего брата, – после паузы продолжал Добрыня. – Владимир сам решит, как поступить. Или ты считаешь иначе?
– Нет, – покачал головой Сергей. – Но есть одна змеюка, которая может решить за Владимира. Ее зовут – Блуд.
Добрыня усмехнулся:
– Возможно, тебя это удивит, но Блуд не первый год служит Владимиру. Он уже давно признал, что правда – на стороне моего племянника.
– Для Блуда правда всегда на той стороне, где доход, – возразил Сергей. – Не думаю, что тебя это удивит, воевода Добрыня.
– Он будет вознагражден по заслугам, – ответил Добрыня. – Он это заслужил. Но при чем тут Ярополк?
Сергей подавил раздражение. Напомнил себе, что Добрыня ничуть не менее хитер, чем Блуд.
– Кому бы ни служил Блуд, Ярополк всегда будет считать его предателем, – спокойно сказал Сергей – Блуду это ведомо. Ему не нужен Ярополк – князь и брат Владимира. Ему вообще не нужен живой Ярополк. Живой Ярополк намного опаснее для предателя Блуда, чем для великого князя Владимира.
– Чего ты хочешь, боярин? – напрямик, к большому удивлению Сергея, спросил Добрыня.
И Сергей тоже решил не юлить.
– Утром к Детинцу подойдут люди, – сказал он. – Уважаемые киевляне, добрые воины, которые могут неплохо послужить Владимиру, если не будут сомневаться в его чести и праве. Я хочу, чтобы ты приказал впустить их в Детинец. Пусть они увидят, что Владимир обошелся с братом по Правде.
– Добро, – неожиданно легко согласился Добрыня. – Их впустят. Еще вина, боярин?
Глава тридцать первая
Великий князь киевский Владимир Святославович
Эту ночь Ярополк спал хорошо. Дома. В своей постели, с любимой женой и надеждой, что все как-нибудь устроится. В конце концов, можно быть счастливым и не будучи великим князем киевским. Маленькое княжество, тихий город, простые заботы… Если здраво рассудить, может, и лучше, если Владимир станет великим князем…
«Живая собака лучше мертвого льва» – как сказано в Писании.
Хорошо спал Ярополк. И проснулся в добром настроении. В ожидании чего-то хорошего… Вот он, наконец, помирится с братом, и всё закончится.
– Всё будет хорошо, – сказал Ярополк жене, покидая княжеские покои.
И сразу приятная новость: стража у его дверей сменилась. Теперь здесь стояли его собственные дружинники, приветствовавшие князя как подобает.
Ярополк
Варяжке Ярополк ласково улыбнулся. Он забыл, что велел воеводе остаться в Родне. А вот на Артёма глянул холодно. Чтоб понял воевода: не так легко будет получить у князя прощение за свое отступничество.
У той части терема, которую занял Владимир, стояли викинги. Свеи. Сотни две. Пришедших с Артёмом и Варяжкой гридней было раза в три больше.
Ярополк еще более взбодрился. И настроение его переменилось. Из покоев он вышел смиренным младшим братом. Сейчас по мощеному двору Детинца шел уже великий князь киевский…
Сергей и Добрыня смотрели на идущего Ярополка с балкона одной из малых башен.
– Видишь? Я сделал то, что ты просил, – сказал Добрыня. – Теперь пусть договариваются братья.
Сергей промолчал. Он видел не только стоявших внизу киевских гридней, но и лучников Владимира, укрывшихся на галереях терема и в башнях внешней стены. Хотелось надеяться, что Артём тоже видит и стрелков, и нурманов Сигурда, перекрывших ворота. Стоит Добрыне подать сигнал – и двор киевского Детинца превратится в западню.
Перехитрил Сергея Добрыня. Собрал разом всех, кто может встать за Ярополка. Если что – разом и прихлопнет.
Одно хорошо: вот он, воевода Добрыня, рядышком. А охрана его – в десяти шагах. Один взмах сабли – и Владимиров дядька без головы. Но это – крайний случай. Если бойни будет уже не избежать…
…Надменный взгляд Ярополка поразил Артёма в самое сердце. Он, Артём, всем рискнул, чтобы спасти князя, а тот посмотрел на Артёма будто на пса нашкодившего. Глянул – и точно заморозил. Замешкался Артём.
А Ярополк как ни в чем не бывало гордо прошагал через двор к строю свеев. Один.
Варяжко спохватился первым. Кинулся в князю. За ним – еще несколько воев.
Ярополк даже и не подумал их дожидаться. Прошел меж расступившихся викингов, не глядя по сторонам, поднялся по ступеням и вошел в предупредительно распахнутые двери.
…А строй свейский, пропустив Ярополка, тотчас сомкнулся, отрезав от князя Варяжку и остальных.
Варяжко в растерянности схватился за меч…
…Ярл Дагмар, наблюдавший за происходящим с верхней ступени лестницы, заинтересовался: неужели варяг настолько храбр и безрассуден, что, считай, в одиночку кинется на целый хирд? Владимир просил ярла не трогать русов. Но если этот варяг сам кинется в драку, Дагмар спустит своих хирдманнов. Не только те две сотни, что стоят снаружи. Две тысячи храбрецов прячутся сейчас в тереме, готовые ударить в любой момент…