Язычник
Шрифт:
Господи Иисусе. Погреб.
То, что и надо.
Она была вся в поту, глаза ел едкий дым, но она все же проползла впотьмах через пол к ящику с инструментами. Вынув оттуда тяжелый молоток, она отползла обратно к крышке погреба. Подняв ее, она заглянула вниз и, опустив ногу в зияющую дыру, нащупала первую ступеньку шаткой лестницы.
Затем она спустилась вниз на несколько ступенек, всей душой надеясь, что лестница не сломается под ее весом. В подвале царила влажная, затхлая атмосфера, приходилось дышать короткими
Дверь начинала разваливаться от беспощадных ударов.
Одна из петель отлетела.
Джули ждала в напряжении. Она едва не вскрикнула, когда почувствовала, что ее лица коснулось что-то мягкое.
Во мгле по ее щеке прополз паук размером с ноготь ее большого пальца.
Она крепче сжала молоток в ожидании.
Вылетела и вторая петля. Еще один удар — и нападающий окажется внутри.
Джули закрыла глаза.
В следующий миг в комнату с грохотом ввалился Райкер.
Стоя наверху, Донна услышала этот грохот, но глаза ее были все еще прикованы к шевелящемуся Старку.
Если бы она быстро повернулась, успела бы заметить приближающегося Келлермана.
Глава 68
Обе атаки произошли одновременно.
Келлерман бросился на Донну.
Райкер вломился в кухню.
Сердито фыркая, Келлерман прижал руки Донны к бокам и оторвал ее от пола. Она не могла вытащить свое оружие, чтобы разделаться с ним.
Когда руки Келлермана сомкнулись вокруг нее в могучей медвежьей хватке, которая угрожала сломать ей ребра, ее лицо оказалось напротив его лица.
Она с ужасом поняла, что он тащит ее к лестнице.
Как ни извивалась Донна, она не могла вырваться.
Когда она закричала, это был, однако, крик ярости, а не беспомощности.
Келлерман ухмыльнулся, но Донна плюнула ему в лицо, и ухмылка тотчас же исчезла. Слюна размазалась по его щекам, как студенистые слезы. Изловчившись, Донна вцепилась зубами ему в нос, он закричал от боли, но она продолжала впиваться все глубже и глубже.
Он отпустил ее и, шатаясь, попятился назад.
Но теперь уже она налетела на него, изо всех сил лягнув между ногами.
Он застонал и, рухнув на колени, схватил ее за ногу и потянул на себя. Она упала с тяжелым стукам, едва не потеряв сознания. Келлерман тут же навалился на нее всей своей тяжестью. Она ткнула его двумя пальцами в глаза, и он с громким воплем скатился с нее, ослепленный ее атакой Ее острые ногти порвали ему левое верхнее веко, кровь застилала ему глаз, и он видел все в багровом свете.
Донна попыталась поднять «смит-и-вессон» и выстрелить в него, но он ударил ее по руке, и пуля ушла в пол. Грохот выстрела оглушил их обоих. Он наотмашь ударил ее тыльной частью руки, рассек ей нижнюю
Удача иногда достигает лучших результатов, чем здравый рассудок, пуля попала в икру ноги, разорвала мускулы и, выйдя с другой стороны, забрызгала противоположную стену кровью и кусочками розовой плоти.
Он вскрикнул и, чуть не упав, заковылял к лестнице. Превозмогая головокружение, Донна последовала за ним; он был уже на полпути, когда ей удалось снова выстрелить. Тяжелая пуля вонзилась в стену на несколько дюймов выше головы Келлермана. Он обернулся, скрежеща зубами; его лицо походило на кровавую маску.
Он остановился, обхватил Старка за талию и потащил его к передней двери. За обоими тянулись кровавые следы.
И Донна ощущала вкус крови на своей нижней рассеченной губе.
Она попыталась последовать за ними, но едва не упала сама и крепко стиснула зубы, стараясь сохранить сознание.
Ей надо было найти Джули.
Когда Райкер ворвался в кухню, Джули откинула крышку погреба и, размахивая молотком, словно обозленный паук, напала на своего врага.
Райкер был так ошеломлен этим неожиданным нападением, что стоял, замерев, на месте.
Джули взмахнула молотком и изо всех сил обрушила его сверкающую головку на рот Райкера.
Послышался треск ломающихся зубов, один из них даже пронзил верхнюю губу. Из образовавшейся ранки хлынула кровь.
Он откачнулся назад, из его кровоточащих, вспухших десен вывалился разломанный резец.
Джули ударила вновь, на этот раз нанеся рану над правым глазом. Рана была такая глубокая, что под ней видна была трещина в черепе.
Когда он поднял руки, чтобы защититься, Джули ударила его обратной стороной, гвоздодером, вспарывая кожу и мускулы, так что обнажился сустав среднего пальца.
Райкер кинулся в заднюю дверь, и его поглотили дождь и темнота, которые казались теперь желанными.
Джули стояла на улице, около задней двери, под непрекращающимся дождем, и по ее щекам ползли слезы ярости и страха. Ощутив на губах вкус крови, она подумала было, что это кровь Райкера, но потом поняла, что осколок стекла попал ей под левый глаз.
Тяжело дыша, она вернулась в холл, где Донна пыталась спуститься с лестницы.
Снаружи до них донесся шум двигателей.
Все еще сжимая окровавленный молоток, Джули осторожно смотрела в окно у передней двери.
Обе машины направились прочь по грязной колее, их задние фонари постепенно потонули во мраке и все еще хлещущем дожде.
— Донна, — выдохнула Джули.
Донна ничего не сказала, только опустилась на колени, все еще стискивая револьвер. Лицо ее было все в синяках, губы кровоточили.