Язычник

Хатсон Шон

Это был совсем крохотный ребенок.

Когда же его убили?

Она уронила череп и закрыла глаза; за веками у нее стали собираться слезы. Когда она открыла глаза, оказалось, что череп провалился в дыру и смотрел на нее оттуда своими пустыми глазницами.

«Он был одним из нас».

Она села на сырую землю, все еще сжимая в руке фонарь, и по ее щекам покатились слезы.

Ощутив что-то шуршащее на спине,

она поняла, что это спрятанные страницы Гримуар.

Включая страницу с именем ее мужа.

Она медленно вытащила ее и развернула, водя лучом фонаря по другим именам.

Другие Сыновья Полуночи.

«Они проникли повсюду».

Донна прочитала первое имя.

— О, Крис! — простонала она.

Услышав над собой какой-то скрип, она подняла глаза.

В лицо ей бил луч фонаря, который держал какой-то человек, стоявший у края люка.

Это был Дэвид Маккензи из сыскной полиции.

Глава 95

— Поднимайтесь, миссис Уорд, и не забудьте прихватить с собой вырванные страницы. — Слова Маккензи громко отдавались в маленьком погребе.

Присмотревшись, Донна увидела, что он целится в нее из револьвера.

Не раздумывая, она стала подниматься по лестнице, держа в руке страницы Гримуар. Бежать не было никакого смысла. Куда бы она могла бежать?

Она вылезла из погреба и встала перед ним, заметив, что он отодвинулся, все еще целясь в нее из револьвера.

— Стало быть, вы тоже принадлежите к этой организации, — уверенно заявила она.

— Положите страницы на пол и отойдите, — приказал Маккензи.

Она выполнила его приказание, отбросив пергамент с таким чувством, словно он был заражен какой-то гнусной болезнью.

Не сводя глаз с нее, Маккензи подобрал страницы и сунул их в карман. Он отошел еще дальше от нее.

— Вы знали все с самого начала, — сказала она. — Еще в тот первый вечер, когда вызвали меня опознать Криса. Вы уже тогда принадлежали к организации. Вы ведь один из них, не правда ли?

Полицейский слабо улыбнулся.

— Что вы хотите сказать, миссис Уорд?

— Что вы один из Сыновей Полуночи или как вы там, черт возьми, себя называете.

— Вы видели некоторые имена в списке, — сказал он. — Вы даже не представляете себе, как велик этот список. И кто в нем состоит. Какие высокопоставленные люди. Вы только коснулись самой поверхности.

Я всего-навсего малая частица, но есть очень важные люди, которых следует защищать, пока не пробьет условленный час. Ваш муж знал это тоже. Он знал, кто состоит в этой организации, какие высокопоставленные люди.

— Поэтому вы и убили его?

— Я уже говорил вам, что он погиб в аварии. — Полицейский улыбнулся. — Возможно, ему повезло. Было бы гораздо хуже, если бы мы добрались до него.

— А теперь моя очередь?

— Зачем мне вас убивать?

— Я видела список. Я знаю, что происходит.

— Вы видели лишь некоторые имена, но вы и понятия не имеете о том, что происходит в действительности и кто участвует в нашей организации. Я уже говорил, что вы даже себе не представляете, как высоко уходят наши связи.

Никому не следует доверять.

— К кому бы вы отправились со своими разоблачениями? К прессе? К телевидению? — В его голосе звучала прямая насмешка. — Да кто вам поверит?

Он попятился к двери кухни, все еще не опуская револьвера.

— Все, что вы сделали, совершенно никому не нужно, — сказал он. — Вы только зря потеряли время.

Донна смотрела, как он открыл дверь, вышел в ночную тьму. Услышала шаги по земле, затем шум отъезжающей машины.

Она пересекла гостиную и наблюдала в щель между ставнями, как во мгле исчезают задние фонари автомашины.

На столе лежал какой-то пакет.

Донна заметила его. Заметила, что на нем мерцает какой-то красный огонек.

Она заподозрила что-то неладное.

От пакета исходил тошнотворно сладкий запах, похожий на запах марципана.

Ее муж однажды говорил ей, что пластиковые бомбы пахнут марципаном.

Она подумала, что бомба весит около пятидесяти фунтов.

Теперь горело уже два красных огонька, и второй моргал учащенно.

Донна шагнула по направлению к пакету.

* * *

Сидя на заднем сиденье своего «ориона», Маккензи нажал на красную кнопку на маленькой контрольной панели.

Раздался оглушительный взрыв.

Даже в семидесяти ярдах от коттеджа машину обсыпало обломками и осколками.

Маккензи даже не взглянул назад; он только спрятал контрольную панель под куртку и кивнул водителю.

Машина рванулась в ночную темноту.