Язычники
Шрифт:
Сейчас Олле сидел, развалясь, в кресле, штиблеты из тонкой кожи стояли рядом, и он с удовольствием шевелил пальцами. Дорогие хлопчатобумажные носки спускались с икр модными складками. Было прохладно и сумрачно, потрескивал под потолком озонатор, по-лесному чуть шумел фильтр-кондиционер. Вообще, в кабинете Нури было уютно и приятно. Старинное бра мягко освещало бумаги на письменном столе и раскрытый портсигар, не дорогой и не дешевый, как раз такой, какой мог купить себе преуспевающий наладчик мыслящих автоматов. Если бы он курил. Нури поднял с пола пачку газет, кресло под ним скрипнуло. Он смотрел на Олле покрасневшими глазами.
— Если
— Страшное дело, не могу смириться… А ты неплохо устроился. Дышать можно, книги вот различные. Сам прибираешь?
— А ведь они лгут! В газетах, в передачах.
— В самом деле?
Разговор тянулся бессвязно и сумрачно. Они думали об одном, пытаясь уразуметь случившееся, и, как это бывает, когда в доме беда, инстинктивно избегали боли, говорили о вещах посторонних, к делу не относящихся… Сообщения о катастрофе были куцыми и невнятными: газ, скопившийся за ночь в подвальных помещениях здания конгрессов, взорвался днем во время открытия долгожданной и много раз откладываемой сессии регионального Совета экологов… раскопано более ста трупов…
— Готовились помочь, а теперь кому? — Нури сумрачно смотрел в сторону и постукивал пальцами по столешнице. — Мы здесь уже сколько — третью неделю. А что выяснили? Я пока готовился, все понимал, всю раскладку. Вот тут кучка политиканов и демагогов — эти за власть отца родного придушат, а сейчас такое время, что личная власть держится либо за счет ура-патриотической, по сути, мещанской демагогии, либо за счет равнодушия масс. А с другой стороны, эти самые массы, которым за долгие годы внушили, что любая борьба приводит лишь к замене одних руководящих мерзавцев другими. Так пусть уж данный мерзавец сидит у кормила, примелькался.
— Полагаешь, можно привыкнуть дышать фтористым водородом? И к этому, к синдикату?
— Ага! — Нури покопался в стопке, вытащил газету. — Вот она. Шикарное название: «Т-с-с». Действительно, выпускается с разрешения министра общественного спокойствия. А что?
— Ничего особенного. Мне там предлагают должность… Я вчера просадил в казино пару сотен монет. Потом… как это… надрался? да. И не в ту машину сел. Ну, конфликт, в общем. Не успел оглянуться, а сзади-спереди, с боков, знаешь, эти броневички с инфрасиренами. Доставили в участок. Тех, троих, которые не пускали меня в машину, увезли в больницу. Пока звонили в посольство и выясняли, что я здесь сам по себе, явился, с виду человек как человек, улыбается, говорит, что от меня все отказались, а при моем образе жизни я через месяц свои штиблеты без соли кушать буду. И предложил работу. Не очень обременительную и не требующую отказа от моих привычек, и даже с Громом расставаться не нужно. Сильные люди, как он сказал, всегда сильным людям нужны. А ты что скажешь?
— Что за работа?
— Рядовым в охране у Джольфа Четвертого.
— У какого, черт побери, четвертого? Говори яснее!
— Святые дриады, Нури! Ты хоть эту самую «Т-с-с» читал?
— Ну! Сильно пишет о преступлениях, дух захватывает.
— Еще бы. Орган бандитского синдиката, а Джольф Четвертый — председатель его. И ему нравятся молодые и здоровые лоботрясы, каковым я и являюсь. Куда нам деваться… без связей.
— Так бы сразу и сказал. В лоботрясы — это славненько, раскинем мозгами… — Нури сильно задумался. — Что нам это даст? А выдержишь, в лоботрясах? С другой стороны, там ты для нас легче прохвоста найдешь. Нужен немолодой, компетентный
— Хорошо бы прохвоста, — мечтательно сказал Олле. — Но трудно это. Их здесь полным полно, но как узнать, что это тот самый, который нам нужен.
— Кто найдет, как не ты, ты ж вращаешься. Хогард обложен со всех сторон, мне высовываться никак нельзя. Думаю, тебе стоит дать согласие. Охранником — не так уж плохо. Организованная преступность не может не иметь контактов с юстицией — это я усвоил еще при подготовке. — Нури помолчал, покосился на портсигар. — Время кончается, у них там в участке сейчас сплошное чирикание. Ты иди, связь держи…
Олле, повесив на палец смокинг и небрежно посвистывая, поднялся по винтовой лесенке на крышу коттеджа, угнездился на открытом сиденье малютки-орнитоплана. Он лишний раз порадовался, что сумел переправить в Джанатию этот аппарат. Сверху была хорошо видна крошечная лужайка перед домом, и в лунном свете пластиковая зелень ограды ничем не отличалась от натуральной. Неподалеку тянулась серая лента эстакады энергетического шоссе, а за ней мерцали багровые всполохи горящей речки. В низком небе темным золотом мерцали слова «Перемен к лучшему не бывает». Обочины шоссе шевелились, покрытые телами спящих. Олле достал из боксика полумаску-присоску и прилепил к подбородку.
Он укрепил на бицепсах и запястьях браслеты и тем самым включился в систему биоуправления. Через секунду он ощутил контакт. Потом нажал педаль, подав первый импульс бионасосу. Заработало сердце странной птицы и погнало глюкозу в синтетические мышцы орнитоплана. Олле шевельнул крыльями и ощутил их приятную упругость.
Отпев утреннюю молитву Великому Киберу, Нури сдал листок с текстом дирижеру. Вложив в щель на его животе растопыренные пальцы, взял жетон и прошел к себе на рабочее место. По пути его окликнул игровой робот: «Сыграйте, господин, вам повезет». Робот собирал утреннюю мзду в пользу синдиката, и Нури подчинился заведенному порядку. Робот проглотил монету и произнес утешительно: «Господину повезет завтра».
Громадный зал был разделен на ячейки-боксы, и, когда Нури поднялся на пульт, он увидел десятки прямоугольных ячеек, образованных стенами двухметровой высоты: цех психоналадки. Его коллеги-наладчики занимали свои места. Нури, опустив руку в карман комбинезона, скатал до маленьких дисков напальчники с отпечатками пальцев Вальда и сунул жетон в прорезь на пульте. Загорелся зеленый огонек, мягко шумнул в высоте мостовой кран, застыл над головой и опустил в бокс недвижимого андроида. Магнитный захват пополз вверх. Рабочий день наладчика мыслящих автоматов начался.
Нури с пульта вывел защитную сетку и накрыл ею бокс, теперь кибер был защищен от посторонних излучений. Дисковые антенны излучателей были намертво встроены в стены бокса и закрыты пластиковыми экранами… Робот лежал животом вверх, Нури увидел его номер, крупно написанный светящейся краской, и вызвал программу наладки на экран дисплея. Программа давала сведения о частотах излучений, вызывающих к действию двигательные реакции. Давала она и список предпочтительных частот и типов излучений, которыми можно было воздействовать на робота при отработке его псевдопсихических реакций. Остальное зависело от опыта и интуиции наладчика.