Язычники
Шрифт:
…Нури все-таки опоздал, и его кресло в гостевой галерее оказалось занятым. Пришлось стоять, и он примостился у барьера. Отсюда хорошо просматривался зал, расходящийся полукруглым амфитеатром от возвышения. Там за длинным столом сидели министры и еще какие-то люди в бронзового цвета костюмах. Этот назойливый цвет преобладал и на скамьях депутатов. С краю возвышалась широкоплечая фигура пророка, кресло рядом с ним пустовало, репрезентант Суинли не явился, как того и следовало ожидать.
Нури оглядел зал, свободных мест не было. На это столь долго рекламируемое заседание прибыли все депутаты.
Премьер-министр — его респектабельная фигура уже виднелась за трибуной — склонился над листками с текстом,
— Я буду откровенен, господа, я, может быть, буду резок. Общество переживает глубокий кризис, ибо внешние силы не оставляют надежд на перемены в Джанатии. Нам пытаются диктовать, что нам делать в своей стране, как нам вести свое хозяйство. Нам навязывают так называемую экологическую конвенцию. Принять ее — это значит добровольно наложить на себя ограничения в потреблении. Ассоциаты пошли на это, но мы, заботясь о благе граждан, не пойдем на снижение уровня потребления — правительство отвергает конвенцию. Мы сами кормим, обуваем и одеваем себя; кто хочет, пусть ограничивается, мы в чужих советах не нуждаемся…
Нури слушал. Да, это сильный аргумент против экоконвенции, подсказанный пророком и взятый теперь на вооружение премьером.
— Нам говорят, что мы кому-то мешаем, сбрасывая свои отходы в океан. Но мы очищаем свою страну и отходы сбрасываем в свои территориальные воды, и если наши действия кому-то не нравятся, то это не наша забота… Я знаю, язычники не разделяют наше мнение, но мы, господа, и не стремимся к единомыслию, мы стремимся к порядку. Чего нам не хватает, так это порядка. Растет хаос во всех сферах общественной жизни и экономике Джанатии…
Ну, если он заговорил о порядке, то тут не обойдется без пророка, который вместе с Баргисом, собственно, и провоцирует стремление к порядку. Нет, разгром гангстерского синдиката был своевременной мерой, премьер лишен возможности говорить о борьбе с организованной преступностью как первоочередной задаче в деле наведения порядка.
— …Правительство особо отмечает заслуги пророка, его энергичную деятельность, направленную на защиту основ общества торжествующей демократии. Мы все отлично понимаем, в каких сложных условиях работает пророк Джонс, мы приветствуем новые движения, в которых сплотились истинные патриоты. Когда я думаю о словах пророка нашего, я думаю, не есть ли стремление человека удовлетворить потребность в грехе — свою гордыню, жадность, лень, чревоугодие, сластолюбие — главный двигатель прогресса? Но если это так — а это так, — то не греховен ли сам прогресс и не карает ли нас Господь за грех прогресса? Карает! Карает депрессией, которую мы переживаем. Производительные силы выросли настолько, что предложение во всех сферах производства превышает спрос. Насыщенность промышленности автоматикой привела к тому, что количество незанятого населения превысило все мыслимые пределы. Вот кара за грех прогресса!.. И если мы примем бесплатную технологию, то, я спрашиваю, что останется делать джанатийцу? Отсюда один вывод, и я взял на себя смелость донести его до нации — мы отклоняем помощь так называемого ассоциированного мира. К этому зовет нас здравый смысл и наша гордость!
Премьер надолго замолчал, ибо последние его слова вызвали одобрительный рев в зале.
— Человек греховен от природы. Эта истина не требует доказательств: греховен и несовершенен. Это я отношу и к себе в первую очередь, и к членам возглавляемого мной кабинета. — Премьер-министр стал интимно задумчивым. — Мне иногда приходит мысль, а не является ли человеческое несовершенство главной причиной несовершенства нашего общества, причиной войн, революций и неурядиц,
Премьер сделал паузу. Шорох пробежал по залу, желтые и голубые выпрямились, на скамьях оппозиции озабоченно притихли, и только телеоператоры по-прежнему перемещались по проходам со своими камерами.
— …Единственно возможное решение: призвать к управлению государством того, кто полностью свободен от предрассудков, присущих нам от рождения, того, кто обладает непогрешимой логикой, железной последовательностью, неограниченными возможностями, чей рассудок не связан традициями, а разум безупречен и чист. От имени правительства я предлагаю вам, избранники народа, всю полноту власти передать в руки достойного…
Разом вскочили желтые и голубые, с грохотом распахнулись двери, и, ровно топая, по главному проходу замаршировала шеренга агнцев Божьих. Премьер тихо просиял, снова стал серьезным и, срывая голос, закричал:
— Кто более достоин, нежели Великий Кибер, зримо воплощенный в кибере Ферро?! Да здравствует железный диктатор!
Агнцы рявкнули что-то двухсложное. В наступившей вслед за тем тишине были слышны шаркающие шаги премьер-министра. Он, горбясь, сошел с трибуны, а навстречу ему двигался кибер Ферро. И когда они поравнялись, в зале раздался смех. Премьер вздрогнул. Слева, в первом ряду, негромким, но слышным всему залу срывающимся от смеха голосом сменный редактор «Феникса» произнес:
— Прохвосты! Нашли-таки себе фюрера!
— Я арестую вас, Норман Бекет! — прохрипел премьер.
— Знаю! Но разве вы не сдали полномочия? Вот только что и на глазах всей страны.
— Язычник! — загремел, не вставая, генерал Баргис. — Вывести его!
И пока агнцы, потея от усердия, выволакивали из зала Нормана, Нури напряженно рассматривал его худощавое лицо с обожженной кожей и отекшими от перегрузок глазами, редкие волосы и большие с синими венами руки пилота-межпланетника.
— Где же право открытой дискуссии? Боитесь пустить меня на трибуну!
Нормана увели. За столом правительства замешкались, зашептались… Потом пророк Джонс отодвинул кресло, направился к трибуне. Но Ферро, его кибер, одним движением четырехпалого манипулятора остановил пророка, и его голос загремел в зале. Ну да, он не нуждается в усилителе, вспомнил Нури.
— Люди, вы призвали меня, чтобы я разрешил противоречия, которые вами порождены. — Кибер, кажется, принял игру всерьез. — Гомо фабер, способный создавать мыслящие устройства, оказался не в состоянии построить простейшую схему производства-потребления, хотя критерии оптимальности такой схемы очевиден и вытекает из принципа экономии энергии: потреблять все, что производится, производить не больше, чем нужно для потребления. Тот, кто задает программу, — (жест в сторону пророка), — усматривает противоречие в том, что производится больше, чем можно потребить. Нужен ли я для решения столь примитивной задачи? Следует сократить производство. Я это предлагаю, поскольку схема общества по заданной мне программе считается неизменной!..
Тут восприятие событий у Нури раздвоилось. Речь кибера, его однолинейная, примитивная логика создавала впечатление какой-то карикатуры на глубокомысленные рассуждения премьера. Но ведь и решения государственного масштаба, судя по результатам, принимаются правительством на столь же убогом уровне мышления. О, Мардук! При таких порядках любой маразматик гением смотрится. Сам факт прямой телетрансляции заседания парламента служит иллюстрацией высокомерного пренебрежения власти мнением народным: любое глумление над здравым смыслом допустимо, чего там… примут.