You Would Never Know

Regan Jane Black

Северус стоял, опершись локтями о высокий комод у стены, нервно постукивая по его поверхности пальцами. Вообще-то, ему стоило быстрее переодеться, пока Гермиона не вышла и не застала его в неудобном положении. Его, кстати говоря, помимо всех прочих размышлений, волновали примерно те же вещи, что и Гермиону. Жаль, что он не мог незаметно воспользоваться Легилименцией и прочитать мысли девушки, потому что в таком случае он узнал бы, что переживать ему вовсе не стоит. Гермиону волновал факт её пребывания здесь в такой семейный праздник. Северус же испытывал огромную радость, что эта прекрасная девушка скрасила его одиночество в Рождество, но всё же считал это

своей наиглупейшей ошибкой. Что-то многовато ошибок за последнее время.

Его босым ногам было холодно стоять на паркете, но он не передвинулся к ковру, всё так же склоняясь над комодом.

Дверь ванной распахнулась. Северус повернулся. Она стояла, такая маленькая, в дверном проёме. В его рубашке. Она ей чуть ли не до конца бёдер доходит. Тонкие ножки торчали из под края рубашки. Наверняка, кожа на них невыносимо гладкая. Но они правда такие тонкие. Глядишь, и переломятся ни с того ни с сего. Покормить бы её. И обнять. Он стоял и мечтал о ней, как из раздумий его вывело:

– Сэр?

– Всё в порядке, мисс Грейнджер?
– не нашел ничего другого чтобы спросить.

Она ласково улыбнулась и поправила одну волнистую прядь волос, с которой упала капля воды и затерялась где-то в ковре. Как бы ему хотелось, чтобы она перестала называть его сэром, профессором. А по имени. Просто по имени. Это, наверное, не сложно. Он бы тоже называл её Гермионой. Ведь это глупо говорить ей “мисс Грейнджер”, а через секунду целовать.

Она двинулась к нему. Медленными осторожными шагами, будто пробуя расстояние на ощупь. С каждым шагом всё волнительней. Невозможно оторваться от её глаз даже на секунду. Она уже была совсем близко, между их телами остались какие-то два дюйма. Гермиона подняла голову. И увидела его как всегда пущенный свысока взгляд. Его голова даже не склонилась к ней, чтобы внимательнее посмотреть в глаза. По-обычному гордо поднятый подбородок. Гермиона снова улыбнулась и, обхватив его торс руками, прижалась щекой к его груди. Если бы Северус умел краснеть, с ним бы это произошло, потому что сердце предательски быстро билось. Это, конечно же, не скрылось от Гермионы. Он словно забыл как дышать. Хотелось обнять её в ответ, но он не сделал этого. Нужно бороться. Он не сдастся просто так. Не имеет права. Ради неё.

Через минуту его рука вдруг оказалась стиснута её тонкими пальцами. Гермиона перестала его обнимать и, не отпуская руку, сделала шаг назад. А затем ещё один.

– Что вы делаете, мисс Грейнджер?

Гермиона молчала. Затем она резко потянула его на себя. Он не ожидал такого, поэтому невольно поддался. Гермиона отступила в сторону, и Северус оказался на кровати.

– Нет, - прозвучал его хриплый, будто больной голос.

Он попытался встать, но ей удалось толкнуть его обратно на кровать. Северус почему-то решил, что если вырвет руку и отодвинется от неё, то будет лучше. Но понял, что ошибся. Теперь он сидел вплотную к спинке кровати, упираясь затылком в резной узор на роскошном дереве.

Гермиона ловко запрыгнула вслед за ним и тут же села на Северуса.

– Прекратите, я вам запрещаю, - рыкнул он, стиснув зубы и стараясь не смотреть на неё, на её полуоткрытые губы, на горящие медовые глаза.

– Неужели я настолько вам противна?
– прошептала она, наклоняясь ближе.

– Нет!
– яростно воскликнул он и попал в плен очаровательных глаз.

Хитрая девчонка! Что же она творит, чёрт возьми? Зачем делает это? Она же не глупая! Да, не глупая, а глупый он, раз позволяет ей всё это делать. Он просто не мог допустить, чтобы она подумала,

что противна ему. Нет. Она потрясающая. Самая красивая, умная, нежная девушка на свете.

– Тогда поцелуйте меня, - ещё тише шепнула она.

Её руки лежали на его плечах, а пальцами она перебирала его волосы на затылке.

– Нет, - выдохнул Северус.

– Почему?
– она дышала ему прямо в краешек губы, потому что он отвернул голову и теперь рассматривал полог своей кровати.

Да, он выбирал его сам. Очень подходящее время об этом вспомнить.

– Почему?!
– жарче шепнула она.

– Я не могу, - процедил он.

– Что произошло с вами за сутки?

Северус молчал. Он, разумеется, не станет ей рассказывать о визите в Азкабан, о смехе Малфоя-старшего, который буквально высказал вслух всё то, о чём не хотел думать Северус.

– Не можете даже посмотреть мне в глаза?
– прошептала Гермиона, нарушая минутную тишину.

Северус принял это как спор и быстро повернул к ней голову. И напрасно. Гермиона резко наклонилась, собираясь поцеловать его. Но не зря же он столько лет был шпионом. Реакция не подвела, и его ладонь уперлась в её ключицу, останавливая. Раздраженный выдох вырвался у Гермионы, и её теплое дыхание коснулось губ Северуса.

– Мисс Грейнджер, - прошептал Северус, - Прошу вас. Не делайте ошибок.

– Я знаю, это не ошибка, - шептала она, пытаясь пересилить его руку и поцеловать.

– Откуда вы знаете?
– шипел он.

– Я знаю. Просто знаю. Позвольте мне быть с вами.

– Нет, я не позволю вам. Не позволю вам так поступать с самой собой. Есть столько молодых людей…

– Нет! Не хочу никого!
– воскликнула она.

Её крик после шепота был как гром среди ясного неба. Северус смотрел на неё. Нет, любовался. Конечно, конечно, никто не достоин её. Все эти идиоты. По развитию отстают от неё лет на триста. Никто не достоин… никто.

– А чего вы хотите?
– он тоже закричал и встряхнул её, - Чего?!

– Сэр, я прекрасно понимаю, что вы совершенно не хотите меня целовать и мечтаете, чтобы я исчезла с ваших глаз, - уголок её губ дрогнул в ехидной улыбке, а губы Северуса сжались в тонкую полосу, ожидая не самого лестного продолжения, - но всё же прекратите отталкивать меня одной рукой, а второй прижимать к себе. Так и до перелома позвоночника недалеко.

Только после этих слов он заметил, что его левая рука лежит на талии Гермионы. Её живот был прижат к его собственному животу, и, как он понял, это он её прижал к себе. А правая его рука всё ещё упиралась в ключицу и не давала Гермионе приблизиться. Северус разозлился сам на себя. Из его горла вырвался рык, он обеими руками схватил Гермиону за что попалось и притянул к себе.

Их губы соединились, языки сплелись, сердца забились в сотни раз быстрее быстрого. Гермиона прижималась к своему любимому мужчине всем телом, зарывалась в его волосы руками и притягивала его ещё ближе, если это было возможно. Северус понимал, что это всё неправильно, что так нельзя, нельзя рушить жизнь молодой прекрасной женщины, но чёрт возьми, как же приятно её целовать. Её слова подействовали на него подобно кнуту для лошади, он не мог сдерживаться. Его руки исследовали каждый сантиметр её спины, он уже знал каждый изгиб, когда понял, что это всё ерунда. Вот если прикоснуться к её коже, которая сейчас окутана тканью его собственной рубашки. “Нет, нельзя…”, но его ладони уже были на её бедрах, а пальцы задевали край рубашки. Руки медленно поползли вверх. Уже почти вся ладонь под рубашкой. Но стоп.