Юбилей ковчега
Шрифт:
Как бы то ни было, мы завели доброго доктора в дом Майкла, совершили набег на буфет и вскоре могли наблюдать, как наша жертва тает под воздействием хороших порций джина с тоником. Я приступил к рассказу о проблемах острова Круглого и его глобальной важности. Добрый доктор слушал, кивая с умным видом. Когда я выдохся, включился Вахаб и рассказал про грозящую кроликам голодную смерть, нарисовав такую жуткую картину, что все мы чуть не прослезились. После Вахаба в бой вступил Джон, объяснил с ученым видом, что остров Круглый исключительно важен в биологическом смысле и было бы преступлением позволить кроликам опустошить его. Доктор продолжал кивать и поддакивать, говоря: «Совершенно верно… согласен… да-да, конечно…» А потому, когда мы выпустили весь пар, нас изрядно потрясла его ответная реплика:
— Однако я, право, не вижу, чем могу быть вам полезен.
Я тупо уставился на него.
— Но ведь вы — доктор Гленфиддис Бэлморэл, верно?
— Да, — озадаченно подтвердил
— Из Общества охраны пернатых и косматых? — Нет-нет, — ответил доктор, — я из Общества охраны и лучшего понимания жесткокрылых.
Не тот доктор! Но кто бы мог подумать, что в мире существуют два доктора с одним и тем же необычным именем? Хуже всего, что я таки пропустил доклад про ламантинов…
Тем временем в ботаническом саду на Маврикии были благополучно выращены пальмы из семян, собранных на острове Круглом, и мы достигли замечательного успеха в размножении всех видов рептилий, привезенных на Джерси. Число гекконов Гюнтера в нашем зоопарке достигло двухсот тридцати пяти, общительных сцинков Тэлфера — трехсот двадцати семи, но особенно гордились мы тридцатью одним удавчиком. Экземпляры сцинков и гекконов предоставлены нами взаймы для размножения в США, Германию, Францию, другие зоопарки Соединенного Королевства, в Голландию и Канаду, что обеспечивает надежное представительство вида в неволе. Несколько удавчиков, естественно, отправлены в Канаду — в Фонд размножения рептилий Джефа Гэерти, щедрый взнос которого помог построить наш Дом рептилий.
Итак, теперь мы располагали и пальмами, и рептилиями для реинтродукции на остров Круглый; все упиралось в наличие там полчищ зловредных пришельцев. Нам было «куда» вернуть местных животных и растения, но это «куда» пока не подходило для реинтродукции.
С тех самых пор, как много лет назад я побывал в Новой Зеландии, поддерживаю связь с тамошней Службой охраны диких животных, едва ли не лучшей в мире. В одном из писем туда я рассказал о наших проблемах, связанных с островом Круглым, и спросил, зная, сколько хлопот причиняют новозеландцам крысы и одичавшие кошки на прибрежных островках, не могут ли они что-нибудь посоветовать. Дон Мертон ответил, что, пожалуй, знает, как решить нашу проблему. В Новой Зеландии была изобретена новая отрава для млекопитающих, не вызывающая болей, в отличие от стрихнина, и сохраняющая свои свойства при экстремальных температурах. Дон добавлял, что он и несколько его коллег могут быть ненадолго отпущены, если мы официально обратимся в Службу охраны диких животных, и они охотно помогут нам своими знаниями и практическими навыками. Невероятно, сказал я себе, тем не менее через некоторое время Дон прибыл на Маврикий со своими друзьями, с несколькими центнерами смертоносного яда, палатками, тентами и прочим снаряжением. Мы понимали, что в два счета с такой работой не управиться, ведь предстояло отравить всех кроликов на ста пятидесяти гектарах, напоминающих лунный ландшафт. Тяжелый груз предстояло доставить на Круглый вертолетом, поскольку тащить его от причалов вверх по отвесным скалам было невозможно. Только наши друзья все упаковали и приготовились выполнить ответственное задание, как правительственный вертолет, на который мы надеялись, вышел из строя. С отчаянием думали мы, что теперь придется все отложить до другого раза, как благосклонная судьба пришла на выручку. На Маврикий прибыл с визитом вежливости миноносец австралийских ВМС, у коего на палубе стоял новехонький вертолет. Посольство Австралии благожелательно восприняло горячие телефонные просьбы, и австралийским ВМС было предложено помочь нам. Миноносец «Канберра» доставил Дона с его людьми, плюс снаряжение и яд, плюс запас воды на полтора месяца (на острове нет источников) к Круглому, после чего винтокрылая машина перебросила одушевленный и неодушевленный груз на единственный клочок острова, который с натяжкой можно было назвать плоским. Здесь Дон разбил лагерь, и его отряд приступил к работе.
В тяжелейших условиях они потрудились на славу; спустя полтора месяца Дон заключил, что задача выполнена. Тем не менее через год он снова побывал со своей бригадой на Круглом. Ибо уцелей на острове хоть один десяток особей обоего пола, попытка избавиться от кроликов сыграла бы всего лишь роль выбраковки с последующим «демографическим взрывом», который вернул бы нас на исходные позиции. Однако при повторном визите Дон не обнаружил ни одного кролика и прислал мне замечательные фотографии, свидетельствующие, что на изборожденной складками, иссушенной, эродированной поверхности Круглого уже появляется нежный зеленый покров, сулящий острову возрождение. Разумеется, работа на этом не остановилась: там будут посажены пальмы и, надеемся, жесткодревесинные породы. Сверх того, мы надеемся, что через полсотни лет Круглый станет таким или почти таким, каким был двести лет назад, служа надежным убежищем для своих необычных, уникальных обитателей.
Совсем недавно нас посетил известный писатель Ричард Адамс, автор посвященного кроликам бестселлера «Уотершип Даун». Джереми вызвался показать ему зоопарк и, как всегда, с растущим воодушевлением рассказывал гостю о нашей работе и разных
— Так вот, — горячо повествовал Джереми, — когда истребили коз, мы сумели также избавиться от трех тысяч кро… кро… кро…
Джереми вдруг запнулся. Вряд ли человеку, написавшему бестселлер «Уотершип Даун», будет приятно услышать, что ты участвовал в истреблении трех тысяч кроликов…
Они молча посмотрели друг на друга. Джереми мучительно покраснел.
— Все в порядке, — спокойно молвил Ричард Адамс. — Не возьму в толк, с чего это люди думают, будто я безумно люблю кроликов только потому, что написал о них книгу.
Итак, в сотрудничестве с правительством Маврикия и при помощи новозеландской Службы охраны диких животных и ВМС Австралии наш Трест спас остров Круглый. Как я затем написал Роджеру Пэйну, мы нашли, «куда» вернуть «их». Но дело этим не ограничивается: мне кажется, мы тем самым внесли нечто новое в обычное представление о зоопарках. Нам удалось не только показать, что разведение животных в неволе — будь то на Джерси или на родине вида — играет важнейшую роль, мы продемонстрировали, что зоопарк способен помочь восстановлению и защите среды обитания животных, коими он занимается.
Уверен — то, что сделано нами для острова Круглого, послужит моделью для многих уголков Земли с подверженной сходным угрозам хрупкой экосистемой. Надеемся, нам удалось показать, что зоопарки способны преобразиться из бесплодных зверинцев старого типа (каких на свете осталось еще слишком много) в живой инструмент сохранения других форм жизни, обитающих на этой планете вместе с нами. На наш взгляд, все зоопарки, особенно в более богатых странах, обязаны стать такими, и, если скудость средств не позволяет им простирать свою деятельность на Маскарены, они неизбежно, стоит только осмотреться, увидят возле своего порога какой-нибудь остров Круглый, которому могут помочь, — настолько остро стоит сегодня в мире вопрос об охране живой природы.
Глава шестая. ПРАЗДНИК ЗВЕРЕЙ
Итак, в 1984 году мы отмечали две годовщины: двадцать пять лет назад я основал свой зоопарк и двадцать один год назад произошло его преобразование в Джерсийский трест охраны диких животных. А потому и в разгар празднества нам не мешало трезво оценить свои достижения.
Чего же мы добились? Ну, во-первых, сдается мне, нами доказано, что зоопарк может и должен служить важным винтиком в механизме охраны живой природы. Заговори я двадцать пять лет назад о размножении в неволе в присутствии серьезных деятелей, они бы вздрогнули и поспешили громко обсуждать другие дела, как если бы вам достало дурного вкуса признаться, что, на ваш взгляд, некрофилия — подходящий способ ограничения рождаемости. Однако же три года назад Международный союз охраны природы опубликовал заявление, где размножение видов в неволе названо важным инструментом их охраны. Интересно читать этот документ: в нем чуть ли не дословно изложены принципы, коими мы руководствовались четверть века и кои я проповедовал с шестнадцатилетнего возраста! Нас радует, что солидная организация наконец придала им респектабельность, но почему для этого понадобилось столько времени? Ладно, не буду брюзжать. Приятно, хоть и с опозданием, увидеть в своей пастве столь знатных апостолов.
Плодовитые колонии угрожаемых видов созданы нами не только на Джерси и в других подходящих зоологических коллекциях Европы и США, но и на родине животных. При нашем содействии питомники спроектированы и построены в таких странах, как Бразилия, Сент-Люсия, Маврикий, Марокко и Мадагаскар. Процветающая на Мадагаскаре плодовитая колония — особый случай в нашей практике: речь идет о самой редкой в мире килеватой черепахе ангонока; этот вид не представлен у нас на Джерси, но, возможно, появится, поскольку сейчас важно приумножить его численность, к чему с большим успехом приступил наш представитель на Мадагаскаре — Дон Рид. Разумеется, мы взялись за этот проект не в одиночку, нам помогают многие организации, особенно Всемирный фонд дикой природы, но роль мозгового центра выполняет Ли, и, судя по тому как идут дела, работа с ангонокой обещает стать отличным примером того, как следует разрабатывать и проводить в жизнь проекты такого рода.
Еще одним важным достижением я считаю создание нашего мини-университета
— Международного центра подготовки специалистов по охране и размножению в неволе угрожаемых видов, откуда студенты из развивающихся стран, пройдя курс обучения, возвращаются домой, чтобы руководить программами, разработанными нами при сотрудничестве с местными властями.
Вернувшись недавно с конференции МСОП в Коста-Рике, Джереми был рад сообщить, что встретил там двадцать два наших выпускника, в том числе из таких далеких друг от друга стран, как Таиланд и Бразилия: все они жадно слушали, что нового происходит в их альма-матер на Джерси, и оживленно обменивались новостями и суждениями. Словно там собрались вместе члены большой семьи, говорил Джереми, и было так радостно видеть, что наш Трест обучил и воодушевил стольких молодых людей из самых разных уголков планеты.