Юденич
Шрифт:
— Честь дворянина превыше всего, сынок. Не важно — будешь ты офицером или чиновником городской управы.
Такие беседы для мальчика оказались серьёзной наукой на всю оставшуюся жизнь: один из лидеров Белого движения всегда будет помнить о дворянской чести. И соратникам и недоброжелателям трудно было в чём-то упрекнуть бывшего главнокомандующего Кавказским фронтом...
С первых гимназических классов Николай Юденич демонстрировал большие способности в науках. Из класса в класс он переходил с неизменно высокими баллами в аттестате. Заканчивал своё среднее образование в московской городской гимназии, её он окончил, как тогда писалось, «с успехами».
Отец
Отцовский дом располагался совсем рядом с находившимся на Знаменке 3-м Александровским военным училищем. Его особенностью являлось то, что туда принимались в первую очередь дворянские дети. Училище негласно относилось к разряду привилегированных в Российской Императорской армии. Из его стен вышло немало известных генералов и кавалеров военного ордена Святого великомученика и Победоносца Георгия, о чём свидетельствовали надписи золотом на мраморных досках.
Об Александровке мечтали юноши из многих семей московского дворянства, и Николай Юденич вместе с товарищами-гимназистами с младших классов засматривался на подтянутых юнкеров с золотом на красных погонах. В таких случаях мальчишки-гимназисты вполголоса говорили друг другу:
— Смотри: юнкера-александровцы идут...
Не раз присутствовал Юденич-младший на впечатляющих военных церемониях, какими являлись парады полков московского гарнизона, уход войск на полевые учения и возвращение с них.
Полки шли по городским улицам под музыку военных оркестров, с развевающимися знамёнами, песнями. Особенно волновала песня «Взвейтесь, соколы орлами», которая заканчивалась куплетом:
...Слава Матушке-России, Слава русскому Царю, Слава вере православной И солдату-молодцу.Ещё больше волновали друзей-гимназистов всегда торжественные выпуски из Александровского училища. Последнее было большим событием в жизни Первопрестольной столицы России.
Больших трудностей для поступления в престижное военное училище для Николая Юденича не оказалось. Юный дворянин блестяще выдержал вступительные экзамены и Надел желанную форму юнкера-александровца — солдатскую, но с алыми погонами на плечах. Мечта его сбылась без особых терний.
Дома по такому случаю устроили торжественное застолье. Мать была в своём любимом вечернем платье, отец — в парадном мундире коллежского советника с орденами Святых Станислава и Анны — орденов гражданских, без мечей. Героем семейного празднества стал новоиспечённый юнкер в новенькой, защитного цвета гимнастёрке и прочей амуниции.
В тот день Николай Юденич впервые поднял фужер шампанского и выпил с родителями за своё поступление в военное училище, за успех в учёбе, за своё будущее. Родители благословили его добрым, напутственным словом:
— За твоё офицерское будущее, сынок. Пусть будет тебе удача на службе, чтоб на войне опасности миновали тебя — и не дай Бог им быть. И чтоб в звании по рангам ты превзошёл отца и всех Юденичей.
— Спасибо за сказанное, папа, мама. Отучусь в Александровне — служить пойду только в пехоту.
— Почему
— Не просто в пехоту, в лейб-гвардию царицы полей. А на какой-нибудь войне за Россию мне побывать просто обязательно надо...
Мечта стать человеком военным сбылась. Николай Николаевич Юденич на всю жизнь запомнил день, когда юнкера-первокурсники принимали воинскую присягу на верность службы Царю и Отечеству:
«Я, нижепоименованный, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом, пред Святым Его Евангелием, в том, что хочу и должен Его Императорскому величеству, своему истинному и природному Всемилостивейшему Великому Государю Императору Николаю Александровичу, Самодержцу Всероссийскому, и законному Его Императорского Величества Всероссийского Престола Наследнику, верно и нелицемерно служить, не щадя живота своего, до последней капли крови, и всё к высокому Его Императорского Величества Самодержавству, силе и власти принадлежащие права и преимущества, узаконенные и впредь узаконяемые, по крайнему разумению, силе и возможности исполнять.
Против врагов Его Императорского Величества, государства и земель Его, телом и кровию, в поле и крепостях, водою и сухим путём, в баталиях, партиях, осадах и штурмах и в прочих воинских случаях храброе и сильное чинить сопротивление.
И во всём стараться споспешествовать, что к Его Императорского Величества верной службе и пользе государственной во всяких случаях касаться может.
Об ущербе же Его Величества интереса, вреде и убытке, как скоро о том уведаю, не токмо благовременно объявлять, но и всякими мерами отвращать и не допущать потщуся и всякую вверенную тайность крепко хранить буду, а предпоставленным надо мною начальникам во всём, что к пользе и службе Государства касаться будет, надлежащим образом чинить послушание и всё по совести своей исправлять, и для своей корысти, свойства, дружбы и вражды против службы и присяги не поступать, от команды и знамени, где принадлежу, хотя и в поле, обозе или гарнизоне, никогда не отлучаться, но за оным, пока жив, следовать буду и во всём так себя вести и поступать, как честному, верному, послушному, храброму и расторопному солдату надлежит.
В чём да поможет мне Господь Бог Всемогущий.
В заключение же сей моей клятвы целую слова и крест Спасителя моего.
Аминь».
Принятие сыном воинской присяги на верность Отчизне и государю стало большим событием в семье Юденичей. С этого дня для Николая потянулись годы упорной и старательной учёбы.
... Александровское военное училище готовило офицеров преимущественно для инфантерии: так со времён Петра I называли пехоту. В курс обучения входили не только специальные военные дисциплины — пехотная тактика, артиллерия, топография, администрация, военная история, но и общеобразовательные — российская история, география, фехтование, обучение бальным танцам и многое другое. Учиться при желании было интересно.
Николай Николаевич всегда вспоминал юнкерские годы С теплотой. Училище сдружило его со многими однокурсниками — Ильёй Сапожниковым, Петром Колтышевым, Михаилом Поповым, Максимом Левицким, — такими же, как он, беспоместными юными дворянинами, у которых в жизни была одна мечта и один путь — в ряды русского офицерства. Войны — Русско-японская, Первая мировая, Гражданская — ещё больше скрепили эту дружбу.
Годы учёбы в Александровском военном училище пролетели незаметно. Сама система обучения расхолаживаться не позволяла, к тому же от оценок зависело начало офицерской карьеры. Преподаватели поблажек не давали, и юнкера почти весь год, за исключением каникул, усиленно работали.