Юла

Нейман Наталья

– Ты чего, Волчок? – удивилась она (безбожно переврав мое имя), –стучу, стучу, а ты не открываешь. –Такая духота стоит, думала, что ты и не спишь поди.

– Да я- то спал, а вот зло видимо не дремлет… -пробубнил я себе под нос. –И вообще, вы же в деревню свою умотали на три дня. Завтра только вернуться должны были.

– Не твоё собачье дело, Марсель, когда и куда мне возвращаться. А ты, небось, тусовки тут устраиваешь! – мне резанула ухо эта фраза. Комендантша никогда не называла меня по фамилии хотя и говорила, что имя у меня дебильное, но фамилия ещё хуже, и много чести запоминать мою фамилию. Иванов нормально, Сидоров пойдет, а тут, какое- то чудо в виде меня 23- летнего неудачника с ненашей фамилией. Так,

по крайней мере, заявила, когда мы только познакомились, а я всего лишь отказался переклеивать у её родственников за бутылку обои и посоветовал ей обратиться к местным алкашам. Ну, как говорится, на древности не обижаются. Кстати, сказал я это вслух. Так началась наша вражда, которая в конечном итоге затянула петлю на моей шее.

–Валентина Павловна, я, конечно, всё понимаю, но страшные сны на ночь я не заказывал, поэтому…

Но старушка быстро перебила меня:

–Ты мне тут поговори, завтра же будешь ночевать на улице, даже ректор твой не спасёт. Стервец! – последнее слово как- будто вышло из контекста. Так бывает, когда люди играют роль, но резко забывают слова. – Там твои одногруппники явились среди ночи, разбудили старушку, я бы их не пустила, да только отец Риты нам с ремонтом дюже помог. В общем, иди, отдай им ключи от комнаты.

– Вы ничего не слышали случайно? Девушка кричала… –я замялся, поскольку, теперь всё, что происходило до, казалось мне сном.

– Ты что, ирод, сюда баб водить вздумал?!

– Да какие бабы, в чем логика то?

– А в том, знаю я вас! Узнаю, что девки к тебе по карнизам лазают, выкину как котёнка!-опять посыпались беспричинные угрозы

– Да причем тут бабы, я никого не вожу! –я уже пожалел, что продолжил с ней говорить.

– Так ты из этих? Как Моисеев, что ли? – комендант скривилась и поправила торчащий клок серо-бордовых волос. –А я- то думаю, чего у него ни одной девки не лазало по карнизам! Фу, ты! – она чертыхнулась.

Я офигел от таких выводов, откуда в её голове собираются такие цепочки- то?

– Да из нормальных я!

Она сунула мне ключ, развернулась в другую сторону и очень быстро пропала в густом мраке коридора. Вслед удаляющимся шагам в голове промелькнула мысль, как она там в такой темени не убилась, а потом вспомнил, что такие рептилии, как она видят и в полной темноте.

– И вам спокойной ночи Валентина Паскудовна! – отлично, теперь я получил ещё новые подозрения и возможно клеймо от комендантши. Хоть не разговаривай с ней.

– Юла, братка ! –из ниоткуда появилось два силуэта .

Я подпрыгнул.

– Вы сегодня все решили меня до сердечного приступа довести.

Рита и Денис стояли прямо на пороге и дружно улыбались.

– Вы чего так поздно? –спросил я, заходя в комнату, но они не последовали почему то за мной.

– Нам нужно было немного времени.. –замялась девушка и её карие глаза немного погрустнели.
– Да и сейчас нам бы отдохнуть.

– Давайте я вам ключ отдам, выспитесь с дороги, а завтра расскажете. – я протянул ключ, Ден хотел его взять, но тут же отдёрнул руку.

– Пошли с нами, по дороге кое-что расскажу.

Я не хотел идти, подсознание вопило, что надо делать ноги и, вообще, лучше вернуться к себе. Но я всё скинул на то, что ещё не отошел от кошмара.

В коридоре было темно, я подсвечивал дорогу фонариком. Ребята шли позади меня и молчали. А я решил не задавать вопросов сам. Наконец, добрались до комнаты, я повернул ключ в замке.

– Стой. – девушка встрепенулась. – Прежде чем ты откроишь дверь, послушай внимательно. Освободи нас, пожалуйста, нам не место среди них.

В этот момент я толкнул деревянную дверь, И от увиденного меня сначала замутило, а после я просто вырубился.

Если описывать весь круговорот событий, все, что произошло, когда я очнулся, и то, что происходило дальше, понятного было бы мало. Все это было больше похоже

на арт-хаус фильм с кучей непонятных и нелогичных событий. Всё дальнейшее время я просто пытался осознать происходящее и противостоять куче обвинителей, которые называли меня убийцей и маньяком. Описывать все это, вдаваться в подробности романтики СИЗО я не стану хотя бы потому, что вспоминать это трудно, больно. И точно- все было несправедливо. И, страшно понимать, что, видимо, твоя неудачная, но мирная жизнь подходит к концу.

*****

Кирилл вышел из такси, кинул на плечо сумку и побрёл в общагу. Обстановка на улице была куда лучше, чем три дня назад. Жара спала, а на город начал идти холодный циклон с дождями. Это парню нравилось больше, чем когда жара держится до конца сентября. Его это раздражало. В понимании второкурсника психологического факультета- всё должно было быть по расписанию и всему- своё время. Правда, погода как раз- таки не знала, что у него есть собственное расписание и поэтому часто ему не соответствовала, что не могло не бесить нашего героя. А вообще, парень он был очень отходчивый весёлый и притягательный, девушки из нашего универа ходили за ним толпами, даже со старших курсов. Он был эдакий любимец публики, и преподаватели тоже его обожали, и даже злая комендантша всегда расплывалась при виде высокого блондина с обаятельной улыбкой и светло- зелёными глазами. На голове он носил небрежный ёжик, который он не укладывал, но и тут выходило идеально – всегда как из салона. Как ни странно, Кирилл к себе особого внимания не любил, никому, конечно, не грубил и всегда старался помочь окружающим, но держался обособленно от всех, что придавала ему ещё больше загадочного шарма. И был у него всего один человек, с которым он мог находить общий язык и даже сам к нему тянулся- его сосед по комнате со странным именем- Юла.

Сначала, когда их поселили вместе, Кирилл не обрадовался. Юла держался особнячком, постоянно о чем- то думал, не поддерживал веселые студенческие вечеринки. Но как-то случайно Кирилл услышал разговор двух преподавателей и понял, что на то у парня были свои причины. Юла внешне не признавал всеобщей любви к Кириллу и поначалу даже игнорировал его, но не потому, что завидовал (он в принципе, не знаком был с этим чувством), а потому, что ему было глубоко фиолетово на нового идола общаги и университета. У Юлы были свои цели и он старался идти к ним, не замечая ничего и никого. Кириллу нравилось, что несмотря на то, что к парню многие относились снисходительно и даже пренебрежительно, тот не обращал никакого внимания. Никто не понял, как они подружились, да и сами ребята тоже не вникали, но, как только они стали соседями по комнате, по отдельности их никто не видел. Даже, когда на лето Кирилл уезжал к родным, он уговаривал приятеля поехать к ним, говорил, что будет весело вместе и родители только за. Все лето будут веселится и кутить с девчонками, сгоняют на речку. Но Юла отказался, ему было неудобно. Нельзя просто врываться в чужие семьи без копейки денег на всё лето, пусть он этого не сказал и нашёл миллион причин почему нет, но Кириллу и так было понятно.

Вот пришла пора возвращаться в общагу, Кирилл открыл дверь. улыбнулся и кивнул головой Павловне, та в ответ показала свои золотые зубы, но отпускать не торопилась, ей было, что поведать соседу и другу Юлы.

По мере рассказа лицо его менялось, становилось серовато- белым. Рассказ был во всех красках и даже с дополнениями красочных деталей, которых и в помине не было. Он слушал её, изредка кивал и говорил «ага» в такт рассказу, чтобы она не подумала, что он её не слушает.

– Вот так, Кирюшенька, убивцем и душегубом оказался наш многоуважаемый Юла Витальевич. – она словно смаковала каждое слово.
– А я тебе всегда говорила нечего с ним дружбу водить, сразу видно, кровь паршивая, хорошо, что померли его родители, такого стыда не пережили.