Юла
Шрифт:
– А, что насчет капища?
– Вот это и есть историческая ценность. Гулять, в принципе, можешь, где хочешь, до границы , дальше лучше не ходи – опасно. В лесу живут дикие звери, а ты можешь туда попасть, если не разберёшься, где заканчивается кладбище и начинается лес.
– Ко мне в гости, как к бабуле из сказки может наведаться волк? Хоть бы сетку поставили какую- то или собак здесь завели! –они видимо хотят, чтобы я до суда не дожил.
– Звери сюда не заходят, да и сомневаюсь, что там есть волки. А собакам тут не место, вон у тебя Себастьян есть.
– А если всё- таки есть волки
– Значит, съедят –лукаво улыбнулся он.
– Так себе перспектива, если честно.
Поизучав ещё немного карту и попив кофе которое привёз Миша , мы решили прогуляться, чтобы я точно мог ориентироваться на местности. Вчера я далеко не ходил, был только на новом кладбище, как оказалось. Миша предложил мне всё таки дойти до ворот за «границей». Идти туда далеко, но я был рад, что у меня есть компания.
Пока мы шли, он с удовольствием мне рассказывал об «обитателях» кладбища, в основном это были люди времён царя Гороха, а склепы были созданы уже позже, в веке восемнадцатом. Рассказал, что раньше тут было какое- то языческое поселение, но потом его развалили, и история эта дошла к нам по фрагментам. Оттуда и такие названия , но, главное , что меня заботило, что тут было как- то по другому, не так, как на любом другом кладбище, я был на могиле родителей и, если там всё вокруг говорило о смерти, то тут было иначе, словно, ты очутился в другой вселенной и просто гуляешь и рассматриваешь архитектуру исторических мест .
Оградок, как на современных кладбищах тут не было. даже там на новом, кладбища были фотографии и даты , но не было никаких границ и крестов, кстати, тоже одни каменные глыбы . А дальше были просто камни с непонятными мне иероглифами, ни дат, ни фото.
Идти было достаточно легко и не жарко. Огромные деревья закрывали нас от солнца, о вчерашнем ливне уже ничего не напоминало. Где- то щебетали птицы. Мы остановились на привал, Миша достал из рюкзака воду и пару бутербродов. Когда я присел на пригорок, то понял, что дорога все- таки вымотала меня и я с удовольствием стал поглощать наш завтрак.
Достав телефон, я глянул на время почти час, вышли мы где- то в десять или в одиннадцать, территория и правда огромная. Это уже не кладбище, а какой -то парк-музей. Интересно, почему сюда не пускают какие- нибудь экскурсии? На этот вопрос он ответил коротко и ясно. Приятно бы мне было если бы по моей голове после смерти ходила толпа туристов и вокруг были кучи пачек от чипсов и бычки сигарет. Так- то я согласен людям и вправду тут делать нечего, нетронутая история пусть и останется нетронутой.
– Нам надо вернуться к закату. Поэтому давай, дожевывай и через пару километров будет озеро. –Миша встал на ноги и отряхнулся. –я тебя специально тут таскаю, что бы ты понял, все масштабы этого места и без сопровождения здесь не лазил.
– А вы откуда знаете, куда идти? Даже в карту ни разу не посмотрели. – Я тоже поднялся.
– Я вырос тут неподалёку, мальчишкой бегал по лесам и конечно сюда забредал не раз. –его взгляд устремился вдаль.
– То есть люди тут ходят?
– Люди- нет. Я- да. – перевёл взгляд на меня Михаил. –И вообще хватит мне выкать, на каждое твоё «вы» из меня как будто больше песка высыпается, чем должно.
– Хорошо. –
– Я же сказал, люди тут не ходят, только если хоронить, но дальше нового кладбища мы никого не пускаем.
– Мы?
– Те кто охраняют это всё. Не только Владлен и Герман. Я тоже имею здесь свою ответственность и свои задачи.
Ничего не понятно, но очень интересно. Мне хотелось спросить ещё о многом, но тут я увидел зеркальную гладь воды, а на камне сидела девушка и, вместо ног у неё был хвост.
Она повернула к нам голову и тут же юркнула в воду. Как будто кусочек масла попал в тёплую кашу, она просто растаяла в воде.
– Что за ерунда ???– я протёр глаза. На воде были еле заметные круги, которые быстро пропали, как только я открыл глаза.
– Юла, ты чего? – Миша подозрительно посмотрел на меня.
– Ты это видел? Скажи, что видел?
– Кого видел? –Миша удивлённо расширил глаза и вопросительно посмотрел на меня и по сторонам.
– Там была русалка! – я настолько офигел, что не подумал можно такое говорить или нет, ведь Миша и так считает меня странным.
– Ты на солнышке перегрелся? Может воды?
– Не, не надо. Просто показалось, тут и правда жарко. А ты ничего не видел? – Продолжал допытываться я, думая, что надо закрыть эту тему. Зачем я задаю эти дурацкие вопросы? Даже думать не хочу, что это со мной что- то не так.
– Да я в телефон смотрел, связи тут нет, а у меня в городе дел очень много, вот думал словлю хоть одну полосочку. –Он потряс телефонам в руке. –Так, с тобой всё хорошо?
– Всё нормально, это всё на фоне стресса. –да, да именно так.
Я сомневаюсь, что Михаил мне поверил, но деваться некуда. Я видел все собственными глазами.
От озера веяло прохладой. Мне хотелось сесть, расслабиться и ни о чем не думать. Смотреть на спокойную воду и мечтать об обычном человеческом счастье. Которое доступно многим от рождения. Которое многие не ценят, пока не окажется поздно. Как сказал кто-то из великих: «Люди просто не понимают до чего они счастливы. До тех пор, пока это счастье не отберут.»
Я достал карту по просьбе Миши. Он оказался очень хорошим учителем. Показал, где мы прошли и как ориентироваться по карте дальше. Я даже сам не ожидал, что начну читать ее так легко. Даже заслужил несколько слов похвалы о том, что быстро учусь.
До ворот оставалось совсем чуть- чуть. Теперь я по большей части говорил мой новый товарищ. Рассказал, что у Владлена и Германа он не только водитель, а работает их помощником уже много лет. Сказал, что по сути своей, Владлен не такой суровый, каким хочет казаться, по натуре своей в общем- то мягкий и добрый, просто вынужден держать марку.
– Ага, такой же мягкий, как ёжик. – Улыбнулся я и Миша меня поддержал. Мне нравилось возникшее между нами взаимопонимание.
Ворота оказались огромные, обвитые многолетним плющём. На чем они держались даже не было видно из-за этого растения. На них висел замок со странными символами, напоминающими надписи, которые я видел на некоторых надгробных камнях.