Юнга
Шрифт:
— А рыба не протухнет?
— Да мы быстро!
В общем, соблазн оказался слишком велик и через минуту подростки, скинув с себя портки с рубахами, вихрем влетели в соленую воду. Дурачась и брызгаясь, они гонялись друг за другом, ныряли, пытаясь достать со дна разноцветные камушки и ракушки, пока внезапно остановившийся Март не почувствовал что-то необычное. Его как будто ощупывали взглядом, но не желая причинить зло, а просто следя…
— Ты что? — вопросительно посмотрел на него Витька.
— Не пойму, кто-то на нас смотрел, а откуда — не разберу.
— А сейчас смотрит?
— Нет.
— Может,
— Не знаю…
— А!!! — вдруг завопил Ким и бросился на берег.
— Ты чего? — изумился никак не ожидавший подобного Март.
— Наша рыба! — почти простонал Виктор, показывая на дерево, к ветке которого друзья прикрепили купленные продукты.
Под свисавшей рыбиной пристроился какой-то зверь и пытался ее стащить, не забывая при этом время от времени поглядывать на беспечно купающихся парней. Морда этого представителя семейства хищных походила на енота, а тело — на собаку. Увидев, что его проделка раскрыта, зверек укоризненно посмотрел на жадных голокожих и с достоинством удалился прочь.
— Интересно, кто это?
— Корейцы зовут их «ногури» [33] , — пояснил приятель. — А японцы — «тануки». Хитрая бестия!
— Что с рыбой делать будем? — вздохнул Вахрамеев-младший, показывая на сгрызенный почти до основания хвост.
— Скажем, не было, — предложил Виктор.
— В рыбачьем поселке? — хмыкнул Март.
— Тогда давай другую купим. Деньги же есть.
Так они поступили. Но с тех пор, отправляясь на море, они не оставляли продукты без присмотра, действуя по правилу — сначала море, потом поход на базар и покупки.
33
Енотовидная собака. Сами еноты интродуцированы в Приморье в 30е, а в Японию в 60е годы ХХ века.
Глава 5
На третий день ближе к обеду, вскоре после того, как ребята вернулись с моря, где наплескались, нанырялись и наплавались вдоволь, над маяком раздалось непривычное гудение. Выбежавшие на шум мальчишки увидели, как на маленькую площадку перед домиком пытается спуститься странная смесь корабля с родными для Марта коптерами, заодно напоминающая по обводам вертушку или дирижабль. От первого у нее был приземистый обтекаемый корпус, а от воздухоплавательной авиации — вынесенные на консолях винтовые двигатели по бортам и двойные вертикальные кили с рулями управления в хвосте.
— Гляди-ка, — усмехнулся вышедший вслед за ребятами Игнат. — Начальство не поскупилось целый штурмовой бот прислать!
Наконец, летающая посудина ухитрилась, подняв винтами тучу пыли, приземлиться. И сразу на землю один за другим стали выскакивать вооруженные десантники. Как только они оцепили территорию, по трапу спустился офицер в фуражке с голубым околышем, а следом за ним буквально выкатился коренастый мужичок в промасленной робе.
— Здорово, Василич! — заорал он, не обращая внимания на начальство. — Как
— Не дождешься, — беззлобно огрызнулся смотритель, после чего повернулся к начальству. — Здравия желаю вашему высокоблагородию!
— Полно, Игнат Васильевич, — благодушно усмехнулся тот. — Вы ведь уже не на службе.
— Никак нет, господин ротмистр. С таких, как я, погоны только вместе со шкурой снимаются.
— Как угодно. В таком случае, расскажите, что у вас тут приключилось и кто эти мальчишки?
— Это мой крестник, Мартемьян Вахрамеев, а с ним его товарищ по приюту Виктор Ким. А случилось тут…
Жандарм, а именно к этому ведомству относился прибывший для расследования офицер, оказался дотошным малым. Несколько раз по очереди допросив всех свидетелей происшествия, он не поленился облазить все окрестности, осмотрел места, где оставались следы запекшейся крови, нашел несколько расстрелянных гильз от японских винтовок, после чего ненадолго задумался.
— А откуда у вас пистолет? — внезапно спросил он у Марта.
— Какой еще пистолет? — насторожился Вахрамеев-младший.
— Ну, тот, из которого вы убили первого хунхуза.
— Хунхузы так далеко не заходят. Так что это были японские диверсанты.
— Последнее, уж не знаю, к добру или к худу, недоказуемо. Предметов снаряжения нет, незаинтересованных свидетелей, простите, тоже нет!
— А это? — показал на трофейную винтовку Игнат.
— Да, это серьезный аргумент. Но если подумать, то после нескольких вооруженных конфликтов с Японской империей такого добра, как винтовка Арисака, в здешних краях хоть отбавляй.
— Нету тела — нету дела? — усмехнулся Март.
— Как чертовски правильно сказано! — расплылся в улыбке ротмистр, но тут же согнал ее с лица. — Вы так и не сказали, откуда у вас пистолет?
— Я подарил! — отрезал Вахрамеев-старший. — Кажись, законом это не запрещено…
— Ваша правда, Игнат Васильевич, — не стал спорить жандарм. — Но все же доверять боевое оружие в столь юном возрасте, как-то…
— Так что, можно вздохнуть свободно и ничего не опасаться? — прервал нравоучение смотритель.
— Несомненно. Обнаруженные шайки разбиты и рассеяны. И угрозы более не представляют. Так что мы улетаем немедля. Разве что вы нам воды холодной из вашего ручья дадите напиться.
— Вон бочка стоит, берите да пейте, сколько душе угодно. Вы сейчас куда, если не секрет?
— От вас ничего не укроешь, наверняка уже шепнули, что пойдем до Сокчо.
— Понял, ваше благородие.
Отойдя в сторонку, Игнат подозвал к себе Марта.
— Могу попросить докинуть вас до города. А дальше сами.
— Нет. Мы лучше еще пару дней у тебя побудем, а потом уже на пакетботе доедем.
Первый порыв попроситься лететь с десантурой и заодно поближе познакомиться с летательным аппаратом развеялся после заковыристых вопросов жандарма. Март сразу понял, что стоит им остаться без прикрытия старого воина, как их опять начнут крутить и выпытывать. И если за себя он не переживал, то Ким мог и ляпнуть лишнего. А потом пойдет-поедет писать контора. Нет уж, лучше сами. Да и уезжать пока совсем не хотелось.