Юность Элси
Шрифт:
Но его опасения в конце концов рассеялись. Он увидел Симона, который вел лошадей для молодых леди. За ним шел работник из платной конюшни с двумя хорошими жеребцами, по всей видимости, предназначенными для джентльменов. Отложив перо, Эджертон наблюдал с минуту, как компания села на лошадей и yexaла на прогулку — мистер Динсмор рядом со своей дочерью, а мистер Травилла — с Лотти. На Элси была одета вуаль, поэтому он смог увидеть ее лицо лишь мельком.
Выругавшись, он снова взялся за перо. В нем горело желание перехитрить
Полчаса спустя Симон, собиравший в саду за домом горох и помидоры к обеду, услышал как кто-то его тихо окликнул из-за изгороди. Повернув голову, он увидел мистера Эджертона. Тот жестами подзывал его подойти ближе.
— Доброе утро, сэр. Чего вы хотите, сэр? — спросил парень, опуская на землю свою корзину и приближаясь к разделявшей их изгороди.
— Ты знаешь, что это такое? — спросил Эджертон, показывая Симону маленький блестящий предмет.
— Да, сэр, это пятидолларовая золотая монета, сэр, — ответил парень, кивая головой и хихикая. — А что джентльмен хочет, чтобы я сделал?
— Передай вот это в руки мисс Динсмор, — ответил Эджертон, показывая письмо. — Прямо ей в руки, понял? Если сделаешь это, то пять долларов твои. А если принесешь мне ответ, то получишь десять. Но ты сделай все так, чтобы никто не видел, понял?
— Да, сэр, бьюсь об заклад, я сделаю все как надо, сэр. Можете не сомневаться.
Желая получить обещанное вознаграждение, Симон позаботился о том, чтобы не пропустить возвращение господ с прогулки, и тут же встал возле лошади Элси. Мистер Динсмор помог дочке спуститься. Когда он отвернулся, чтобы что-то сказать Лотти, Симон ловко сунул записку в руку Элси. Этого не заметили ни ее отец, ни кто другой.
Элси вздрогнула от неожиданности и вопросительно взглянула на слугу. Даже сквозь складки плотной вуали было видно, что ее лицо и шея густо покраснели.
Симон широко улыбнулся и, кивая и подмигивая, указал на противоположную сторону улицы, давая понять, откуда пришло послание.
Элси повернулась и быстро пошла к дому. Ее сердце билось быстро и громко, пальцы крепко сжимали записку, спрятанную между складок длинной юбки. Вбежав в свою комнату, она заперла дверь, скинула шляпку и вуаль и опустилась на стул, дрожа от волнения и избытка чувств. Ей очень хотелось узнать, что написал Эджертон. Но она никогда не обманывала, никогда не допускала умышленного непослушания отцу. Неужели сейчас она ослушается его? Искушение было велико. Возможно, она и поддалась бы ему, но тут на лестнице послышались быстрые шаги мистера Динсмора. Через мгновение раздался тихий стук в дверь.
Она встала и открыла, спрятав записку в карман.
— Дорогая, что случилось? — встревожено спросил отец, увидев ее бледное, взволнованное лицо.
— Ах, папа, если бы ты позволил мне! Если бы ты позволил!— воскликнула она и с рыданиями бросилась ему на шею.
— Позволил что, доченька? — спросил отец, гладя ее по волосам.
— Прочитать вот это, — сказала она сдавленным голосом, доставая из кармана записку. —
— Нет, Элси. Мне неприятно отказывать тебе, но ее следует отправить назад нераспечатанной. Отдай ее мне.
Она вложила записку ему в руку и отвернулась, безудержно рыдая.
— Как она попала к тебе? — спросил он, подходя к ее письменному столу, чтобы взять конверт, перо и чернильницу.
— Я обязана тебе сказать, папа? — спросила она. Чувствовалось, что она очень не хочет сообщать ему ту информацию, о которой он просил.
— Конечно.
— Ее несколько минут назад дал мне Симон.
Мистер Динсмор позвонил в колокольчик и попросил Хлою отнести эту записку в дом на противоположной стороне улицы.
— Ничего не говори, — добавил он. — Письмо предназначено мистеру Эджертону, вручи его прямо у дверей.
— Хорошо, сэр, — и бросив печальный, полный сочувствия взгляд на заплаканные глаза своей юной госпожи, верная старая служанка вышла из комнаты.
— Моя бедная доченька! Наверное, ты сейчас думаешь, что твой отец очень жестокий, — сказал мистер Динсмор нежно, обнимая Элси, — но однажды ты будешь благодарна мне за это.
Элси опустила голову ему на грудь и горько заплакала, а он утешал ее ласками и словами, полными отцовской любви.
— Папа, пожалуйста, не сердись на меня, — прошептала, наконец, Элси. — Я стараюсь не бунтовать, но мне кажется, что ты выносишь приговор мистеру Эджертону, не выслушав его.
— Нет, доченька, это не так. Я дал ему возможность опровергнуть выдвинутые против него обвинения, но у него не было ни каких доказательств.
— Папа, он сказал, что если потеряет меня, то это разобьет ему сердце, — воскликнула Элси в порыве печали.
— Мое дорогое дитя, у него нет сердца. Если бы он смог завладеть твоим имуществом, то его, без сомнения, мало волновало бы твое благополучие.
Мистер Динсмор говорил очень твердо, но Элси, хоть и молчала, не могла с ним согласиться.
Сквозь полуопущенные шторы своей комнаты Эджертон с ликованием наблюдал за успешным маневром Симона и за тем, как Элси поспешно пошла домой, чтобы (в чем он не сомневался) тайно прочесть его записку и ответить на нее. Увидев направлявшуюся к его дому Хлою, он подумал, что юная госпожа послала ее с ответной запиской, в которой, возможно, назначено время и место тайной встречи. Он был настолько уверен в силе своей неотразимости, что ему и в голову не приходило, что Элси может ему отказать.
Дверь Хлое открыла Ленвилла. Но Эджертон, которому не терпелось лично получить послание, выбежал из комнаты и встретил Хлою на пороге. Каковы же были его разочарование и досада, когда он увидел на конверте твердый мужской почерк, а внутри — собственную записку.
— Отправила назад, не прочитав! Эта девчонка просто дура! — воскликнул он, яростно заскрежетав зубами. — У нее появилась возможность - лучше которой не придумаешь — все сразу уладить. Я уверен, что ее отец не видел, как она получила эту записку.