Юрист

Гришэм Джон

Кайл двигался на юг, через Гринвич-Виллидж в Трайбеку, где, свернув к востоку, он пересек уже бурливший жизнью Чайнатаун. В Сохо удалось отыскать незанятое место в «Бальтазаре» – модном ресторане, который был стилизован под парижское бистро и о котором трубили все путеводители. Запивая томатным соком яйца «Бенедиктин», Кайл с интересом изучал пеструю толпу посетителей. После завтрака он вышел из ресторана, отыскал Бруклинский мост, прошел по нему через воды Ист-Ривер и оказался в Бруклине. Дорога туда заняла сорок минут, столько же ушло на то, чтобы вернуться на Манхэттен. Макэвой шагал по Бродвею – мимо театров, бутиков и лавок ювелиров. Постояв недолго на Таймс-сквер, он вышел к площади Колумба.

В половине

двенадцатого Кайла ждали на ленч в вест-сайдской квартире Дугласа и Шелли Пекхэм. Старое здание на Шестьдесят третьей улице, где проживали супруги, находилось всего в двух кварталах от Центрального парка. Поднимаясь в душной кабине лифта на третий этаж, он думал о том же, что занимает мысли рядового жителя Нью-Йорка даже в часы работы, – о недвижимости. Старший партнер фирмы, сорокаоднолетний Дуг Пекхэм в минувшем году заработал один миллион триста тысяч долларов. Его оклад не держали в секрете. Подобно всем крупным юридическим фирмам, «Скалли энд Першинг» ежегодно публиковала данные об итоговых суммах, выплаченных ее руководящему составу. Хорошо зная, что его годовой доход будет только возрастать, Пекхэм был в состоянии приобрести приличное жилище. Однако в Нью-Йорке обладатель дохода, достигающего полутора миллионов долларов, никак не считался по-настоящему богатым человеком. На первой ступеньке стояли директора инвестиционных банков, распорядители хеджевых фондов, высшие менеджеры промышленных и финансовых корпораций. Они стоили многие миллиарды, через минуту забывали о ничтожных двадцати миллионах, выброшенных на покупку апартаментов в центре города. Для них было нормой иметь летний особняк в Хэмптоне и поместье в Палм-Бич, где можно скоротать холодную зиму.

Особняк в Хэмптоне имелся и у четы Пекхэм. Кайл надеялся, что Шелли неплохо провела там летние месяцы с детьми, потому что Дуглас неотлучно пребывал в городе. Он сидел в офисе по субботам и часто жертвовал даже воскресеньями.

Прямо на пороге заключив Кайла в объятия, Шелли провела его в просторную, без всяких претензий обставленную гостиную. Небритый, в линялых джинсах и шлепанцах на босу ногу, Дуг предлагал гостям «Кровавую Мэри» в высоких стаканах. Гостями были четверо сотрудников секции судебных разбирательств. Ленч затевался хозяином ради того, чтобы лишний раз сгладить острые углы и представить фирму в наиболее выгодном свете. Ничто не объединяет людей так, как хорошая дружеская беседа. Пекхэм хотел знать о проблемах своих подчиненных, хотел выслушать их идеи и чаяния, помочь определиться с целями. В глубине души Дугласу не терпелось покончить с едой, предложить гостям пива и к часу дня вежливо выставить их за дверь.

Нехитрое угощение – салат и тушеное мясо с картофелем – Шелли приготовила сама. Муж таскал из кухни тарелки и подливал в бокалы вино. Порассуждав около получаса на всем надоевшую тему исков, собравшиеся решили включить телевизор: вот-вот должен был начаться бейсбольный матч. Кайл, единственный среди гостей сотрудник-первогодок, почти не принимал участия в беседе. Его неодолимо влекли городские улицы. После десерта компания перебралась в угол, к небольшому камину, в котором едва слышно потрескивали два березовых полена. Пекхэм повозился с пультом дистанционного управления, и вспыхнул огромный плоский экран. Предприняв отчаянную попытку оживить разговор, Кайл объявил себя страстным поклонником «Команды 49» [13] и признался, что ненавидит «Джайантс».

13

Имеется в виду фильм о пожарных «Команда 49: Огненная лестница», где снялись Х. Феникс, Д. Траволта, Р. Патрик.

Его слова стали поводом для недолгой дискуссии. К середине матча два сотрудника уже спали, клевал носом и сам радушный хозяин. Кайл воспользовался

благоприятной ситуацией, отвесил неловкий поклон Шелли и покинул квартиру.

В пять часов утра понедельника он сидел в офисе. Начиналась новая рабочая неделя.

Очередной матч «Джайантс» играли в Питсбурге. Кайл и Джой Бернардо сидели в пятом ряду, и их сотрясала дрожь. Холодный атмосферный фронт торопился прогнать осень, трибуны для зрителей были окутаны густым, липким туманом. Старого стадиона, на котором они бессчетное количество раз приветствовали любимую команду, «Стилерс», уже не существовало. Новые бетонные скамьи с пластиковыми сиденьями больше напоминали полки в морозильном шкафу. Худшую погоду для игры трудно было представить.

Хорошо еще, что Блэр не особенно интересовалась бейсболом. На пятом месяце беременности она набрала изрядный вес, перспектива будущего материнства ее пугала. Джой уже привык к мысли, что скоро станет отцом, но все равно чувствовал себя так, словно угодил в западню. Кайл мало чем мог помочь ему. Не будь Блэр в положении, Макэвой посоветовал бы другу просто бежать. Но у кого хватит совести бросить на произвол судьбы целых две жизни? Это стало бы верхом непорядочности. С другой стороны, что Кайл понимал во взаимоотношениях жениха и невесты?

Пока члены обеих команд разогревались на поле, он приступил к делу:

– Ну, давай. Спокойно, без эмоций расскажи об Илейн Кенан.

Джой вытащил из кармана фляжку с «антифризом» – водкой, – сделал глоток и поморщился.

– С ней у нас большая проблема.

В письме Джой изложил только самую общую информацию о встрече, а Кайлу требовались детали. Обоим было необходимо выработать план.

– Илейн обижена судьбой, но главная опасность исходит не столько от нее, сколько от ее адвоката.

– Давай-ка с самого начала, и ничего не пропускай.

Джой еще раз заправился «антифризом», удовлетворенно облизнул губы, посмотрел по сторонам – не видит ли кто – и начал подробный рассказ о поездке в Скрэнтон. Кайл то и дело перебивал друга вопросами. Когда стадион взревел от восторга, Джой закончил рассказ предостережением:

– Если они найдут где-то лазейку, то нас закопают. Ни в коем случае нельзя дать им повод. Нам будет лучше вообще вычеркнуть эту историю из памяти.

Некоторое время оба смотрели на поле, перебрасываясь колкими замечаниями об игроках. В перерыве Джой спросил:

– Так что у тебя за план?

– Сможешь на следующей неделе подъехать в Нью-Йорк? «Стилерс» будут мериться силой с «Джетс», в воскресенье, в четыре часа, стадион «Медоулэндс». Билеты я возьму.

– М-м-м… не знаю.

Дело было в Блэр и деньгах. Вместе с комиссионными Джой зарабатывал приличную сумму, но на то, чтобы разбогатеть, не рассчитывал. Сейчас ему предстояло стать отцом и мужем или в обратном порядке – они еще так и не решили. Позавчера Блэр хотела отложить бракосочетание, чтобы к торжественному дню ее фигура вновь обрела стройность. Вчера она настаивала на немедленной свадьбе – пусть у ребенка сразу будет законный отец. Джой разрывался на части – с обеих сторон родственники секли его плетьми. Помимо всего прочего, ситуация осложнялась ежемесячными взносами за дорогую квартиру. Сейчас он не мог позволить себе поездку в Нью-Йорк – просто так, на матч по бейсболу.

– Зачем я тебе там?

– Мне нужно, чтобы ты заснял Бенни.

– С чего вдруг понадобился его снимок? Эти люди очень опасны, ведь так?

– О да. Смертельно.

– Тогда почему ты к ним липнешь?

– Я должен знать, что они собой представляют.

Джой качнул головой, бросил взгляд на табло и, глотнув водки, склонится к Кайлу:

– Вот тебе мой совет: оставь их в покое. Сделай то, что они требуют, поиграй в шпионские игры. Будь осторожен, и тебя не поймают. Видео останется где-то в сейфе, а мы заживем тихой, спокойной жизнью.