Юрист
Шрифт:
– Секса у нас с избытком. А как иначе, это же офис! Когда три тысячи мужчин и женщин сидят чуть ли не вплотную друг к другу, этого не избежать. Неписаное правило гласит: «Обходи коллег стороной». Имеются в виду секретарши, технический персонал, клерки – те, кто стоит на другой ступеньке, чуть ниже. Таких мы зовем «не-юристами». Что же касается твоих коллег или даже партнеров, то до них никому нет дела – пока о романе знают только двое.
– Я слышал несколько историй.
– Ты слышал чистую правду. Бывало, карьеры рушились. В прошлом году двое партнеров,
– А если речь идет о паре сотрудников, которые совершенно свободны от брачных обязательств?
– Постарайтесь, чтобы вас не поймали.
Официант поставил на стол блюда, и секс оказался забыт. Кайл выбрал лук-порей и сырную тарталетку, Дуглас предпочел более основательную закуску: салат из лобстера с белыми грибами и укропом. Макэвой старался вместо вина пить воду. Пекхэм налегал на бургундское: бутылка быстро пустела.
– Фирму ждет небольшая встряска. – проговорил Дуг, отложив вилку. – Ты должен был об этом слышать.
Кайл лишь молча кивнул.
– Скорее всего так и произойдет. Четверо партнеров из нашей секции хотят открыть собственную контору. Они уведут с собой группу сотрудников и несколько клиентов. Во главе мятежа стоит Тоби Роланд, это достаточно плохо.
– Группа большая?
– На сегодня – двадцать шесть человек. Там у них разгорелась драчка: люди почуяли запах денег и размахивают руками; никто точно не знает, много ли юристов решатся уйти. Дыра в секции будет пробита изрядная, но мы выживем.
– Как же «Скалли» собирается заткнуть брешь?
– Наверное, мы просто совершим набег на другую фирму. Неужели в юридической школе вас этому не учили?
Отсмеявшись, оба ненадолго вновь склонились к тарелкам.
– Не увеличит ли их уход нагрузку на оставшихся? – спросил Кайл, протягивая руку к бокалу с водой.
Пекхэм пожал плечами:
– Такое тоже возможно. Сейчас об этом пока рано говорить. Роланд заберет у фирмы хороших клиентов, с серьезными исками. Поэтому-то, собственно говоря, он и уходит. Зачем ему делиться с другими?
– А «Трайлон»?
– «Трайлон» – наш давний знакомый, он под надежным крылом Уилсона Раша. Но ты-то, что ты можешь знать о «Трайлон»? – Партнер бросил на Кайла изучающий взгляд, как если бы они оба готовились ступить на неисследованную территорию.
– Только то, о чем кричит пресса. Вам приходилось с ними работать?
– О да, множество раз!
Макэвой решил сделать еще один пробный шажок. Официант убрал со стола пустые тарелки, второй разлил по бокалам остатки вина. Бургундское было выпито.
– Что вообще стало причиной тяжбы с «Бартин»? Газетчики утверждают, будто слушания будут закрытыми.
– Военные секреты. В проекте «Б-10» фигурируют астрономические суммы. Главный заказчик – Пентагон. Генералы потом обливались, пытаясь примирить обе компании, но ничего не вышло. Проблема кроется в праве собственности на новейшие технологии, не говоря уж о миллиардах долларов.
– Вы
– Нет. Я отошел в сторону. Там и без меня достаточно сильная команда.
На столе появилась корзинка со свежим хлебом. Пекхэм дал официанту знак принести вторую бутылку вина. Макэвой прикинул свои возможности: хорошо бы справиться.
– А сколько человек из тех, кто уходит, – спросил он, – работали с иском «Трайлон–Бартин»?
– Не знаю. Но почему тебя это интересует?
– Потому что я не хочу иметь к нему никакого отношения.
– А в чем причина?
– «Трайлон» представляет собой беспринципного подрядчика, который заваливает страну дешевкой, надувает правительство и налогоплательщиков, торгует оружием, – в результате гибнут тысячи ни в чем не повинных людей, а к власти приходят мелкие диктаторы. Все это ради того, чтобы ублажить акционеров.
– Еще есть претензии?
– Полно.
– Тебе не нравится «Трайлон»?
– Нет.
– Но это чрезвычайно ценный для фирмы клиент.
– Вот и хорошо. Только пускай на него гнет спину кто-то другой, не я.
– Сотрудник не вправе выбирать клиентуру.
– Это мне известно. Я лишь высказываю личное мнение.
– Держи его при себе, так будет разумнее. Язык может довести тебя до неприятностей.
– Не беспокойтесь. Я буду делать все, что мне поручат. Прошу только, как об огромном одолжении; держите меня подальше от «Трайлон», пожалуйста.
– Обещаю сделать все, что в моих силах. Но окончательное решение будет принимать мистер Раш.
Во второй бутылке было южноафриканское пино нуар. Губы Пекхэма, истинного знатока, сложились сердечком. На горячее принесли: Кайлу – запеченную свинину, Дугласу – жареные бараньи ребрышки. Внезапно оба почувствовали, насколько они голодны.
– Помни, твоя ставка теперь равна четыремстам долларов в час, – тщательно пережевывая мясо, сказал Дуг.
– Ваша – по-прежнему восемьсот?
– Да.
Кайл не был уверен, что совесть позволит ему брать с клиента четыреста долларов за час очень пока еще малопрофессиональной работы. Однако иного выбора фирма ему не оставляла.
– И еще, – после недолгой паузы прогудел Пекхэм. – О счетах: мне понадобится, чтобы в конце октября ты подбил мои часы по делу банка «Онтарио». Работы выше крыши, я уже не помню, сколько на это ушло времени.
Кайл едва не подавился кусочком нежной свиной шейки. «Подбил мои часы»? Кажется, Дуг именно так сказал? Это что-то новенькое. Ни в вводном курсе, ни во внутренних правилах ни слова не говорилось о подбивке чужих часов. Наоборот, с самого начала новичкам твердили, что оформление счета – важнейший аспект юридической практики. Открыл папку – посмотри на циферблат, снял трубку телефона – засеки время. Сидишь на совещании – считай минуты. Фиксироваться должен каждый час, а в конце дня юрист обязан вывести общую сумму. Откладывать калькуляции считается вопиющей небрежностью, и не дай Бог, если в элементарные арифметические действия вкрадется хотя бы малейшая ошибка.