Юрист
Шрифт:
– Какие они, Кайл? Высокие и плоские? Низенькие и толстые? Дай нам отправную точку.
– Более или менее квадратный ящик, почти правильный куб.
На тумбе с телевизором лежал глянцевый проспект, уже раскрытый. Найджел протянул его Кайлу:
– Посмотри. Здесь представлены образцы со всего мира. Не найдешь ли чего-то похожего?
Макэвой методично пролистал страницы. На каждой имелось по восемь снимков системных блоков. Десять страниц, восемьдесят моделей всех мыслимых размеров и конструкций. Кайл остановился на том, что больше напоминал цветной принтер,
– Да, это почти правильный куб, – согласился Найджел. – Сколько дисководов?
– Ни одного.
– Ни одного? Я не ослышался?
– Нет. Компьютеры собраны по особому заказу, с соблюдением всех мер безопасности. Ни дисководов, ни портов. Информация остается в неприкосновенности.
– А контрольная панель? Переключатели, кнопки?
– Ничего. Обычный ящик.
– Хорошо. Тогда сервер?
– Заперт в соседней комнате. Я его не видел.
– Так, так. Мониторы, Кайл?
– Плоские дисплеи на жидких кристаллах.
– Посмотрим, посмотрим. – Найджел вытащил из внутреннего кармана второй проспект, раскрыл. – Размеры, мальчик?
– Семнадцать дюймов по диагонали.
– Полноцветные, я уверен.
– Да. – Кайл остановился на третьей странице. – Вот этот довольно похож.
– Отлично. Теперь перейдем к принтерам.
– Их нет.
– Ни одного? В комнате ни одного принтера?
– Нет.
Найджел поскреб затылок.
– Допустим, ты работаешь над документом. Что происходит, если его необходимо представить в печатном виде?
– Я звоню боссу. Он приходит в комнату, проверяет текст. Если документ будет передан в суд или юристам другой стороны, его распечатают.
– Где? Ты сказал, там нет принтеров.
– За стеной сидит служащий, который работает с множительной техникой. Каждый лист имеет свой код, к тому же обязательно делается его дубликат. Напечатать что-нибудь просто так, не оставив следа, невозможно.
– Они все предусмотрели. – Найджел отошел от стола.
Его место тут же занял Бенни Райт.
– Кайл, сколько раз ты был в этой комнате?
– Пять за последние пять дней.
– Как много человек обычно сидят за столами?
– Трудно сказать. В воскресенье после обеда я около часа пробыл там совершенно один. Сегодня утром пришли пять или шесть человек.
– Тебе приходилось сидеть там допоздна, когда комнату закрывают?
– Пока нет.
– Сделай это. Сделай сегодня же.
– Но я не могу пойти туда без причины, Бенни. Это все-таки не кофейня. Комната под постоянным наблюдением, туда ходят не для того, чтобы забить косячок.
– Кто-нибудь отмечает время прихода и ухода?
– Охранника у двери нет, но когда я вставляю в прорезь свою карточку, время фиксируется автоматически. Эти данные сохраняются где-то в системе.
– Ты берешь с собой кейс?
– Нет.
– Кейсы и сумки запрещены?
– Нет.
– Ты приходишь туда в пиджаке?
– Нет. В офисе мы обычно обходимся без них.
Некоторое время Бенни и Найджел задумчиво смотрели друг на друга.
– Что у тебя запланировано на завтра, Кайл? – поинтересовался Райт. – Собираешься пойти в эту комнату?
– Может
– Мне нужно, чтобы ты пришел туда в пиджаке и с кейсом. Усядешься, снимешь пиджак, поставишь кейс под стол.
– Ты сумеешь это сделать, Кайл? – с мягким нажимом спросил Найджел.
– Запросто. Почему нет? Может, что-то еще? Может, притащить с собой сандвичей и засыпать крошками клавиатуру? К чему вы клоните?
– Не волнуйся, мальчик, – пропел Найджел. – Мы полностью контролируем ситуацию.
– Вам бы я поверил в последнюю очередь.
– Будет тебе, Кайл!
– Слушайте, я уже устал. Хочу спать.
– Что собираешься делать в ближайшее время? – поинтересовался Бенни.
– Завтра хочу уйти с работы около пяти, сесть в поезд и добраться до Филадельфии. Там возьму напрокат машину, поеду в Йорк. В четверг ужинаю с отцом, мы договорились отметить День благодарения. [16] Сюда вернусь в пятницу, ближе к ночи. Рано утром в субботу буду в офисе. Такой расклад вас устроит?
– Никаких возражений. Встретимся в воскресенье вечером, – заключил Райт.
16
День благодарения – национальный праздник, ежегодно отмечаемый в США в четвертый четверг ноября. Посвящен первому урожаю, собранному пилигримами из Плимутской колонии в 1621 г. после голодной зимы в Новом Свете.
– Нагрянете в гости? Или я к вам?
– Детали узнаешь чуть позже.
– Приятного праздника, мальчики! – с едва слышной издевкой бросил Кайл, выходя из номера.
На внутренней стороне двери своего нового кабинета Макэвой повесил два непромокаемых плаща: один – черный, другой – светло-коричневый. Черный был повседневным, Кайл ходил в нем на работу и по городу. Светло-коричневый он надевал редко, обычно в тех случаях, когда хотел избавиться от слежки. В среду, в половине третьего дня, Кайл набросил коричневый плащ на руку и спустился в лифте на второй этаж. Оттуда он по служебной лестнице прошел в подвал, где, облачившись в плащ, пробрался меж сплетений труб и кабелей к металлической двери. Перебросился парой фраз со служителем, которого видел уже не в первый раз, и вышел в узкий проулок, отделявший здание фирмы от пятидесятиэтажного небоскреба напротив. Через десять минут Макэвой уже входил в офис Роя Бенедикта.
Они уже успели пообщаться по телефону, предложенный Роем план вызвал у Кайла некоторые сомнения.
Бенедикт их, однако, не испытывал. Проанализировав изложенную клиентом информацию, он сопоставил факты, взвесил варианты развития событий и был полностью готов к действиям.
– В ФБР у меня есть друг, – начал Рой. – Человек, которому я безгранично доверяю. Мы проработали с ним долгие годы, и даже сейчас, когда оказались на разных, так сказать, сторонах улицы, я верю ему больше, чем себе. Теперь он один из руководителей нью-йоркского отделения.