Юрист
Шрифт:
– А ты, я смотрю, опять решил побаловать себя? – заметил отец, устанавливая на стол блюдо с жареной индейкой.
– Это бывает очень редко, – отозвался сын.
Мужчины наперебой старались угодить даме. Пэтти ворковала об искусстве и детально перебирала события, происходившие в Йорке десятилетием ранее. Она даже задала сыну несколько вопросов о его карьере, и Кайл расписал свое нью-йоркское бытие в самых ярких красках. Временами его оживление казалось явно наигранным, однако мать этого не заметила. Она почти ничего не ела, но Кайл с отцом и без ее помощи быстро расправились с индейкой: птица,
Один футбольный матч без всякого перерыва сменился другим. Кайл следил за игрой, устроившись на кушетке, Макэвой-старший предпочел кресло-качалку; оба молчали. Воздух в комнате густел от невысказанных вопросов и настоятельно требовавших обсуждения планов. Джон давно был готов прочесть сыну лекцию, но не решался: Кайл выглядел чересчур взвинченным.
– Может, прогуляемся? – предложил сын, когда за окном начало темнеть.
– Прогуляемся где? – уточнил отец.
– Обойдем квартал. Нужно поговорить.
– А что, здесь этого сделать нельзя?
– Вставай, вставай.
Джон поднялся из кресла, пристегнул к ошейнику Зака поводок. Спускаясь с крыльца, Кайл пояснил:
– Знаешь, как-то не хочется вести серьезный разговор в четырех стенах.
Макэвой-старший с ловкостью завзятого курильщика на ходу поднес к сигарете огонек зажигалки.
– Боюсь спросить почему.
– Не люблю насекомых – «жучков», которые ловят каждое слово.
– Вот что, сын, давай-ка начистоту. По-твоему, мой дом напичкали микрофонами?
Они медленно двигались вдоль улицы. Кайл знал тут всех соседей, во всяком случае тех, кто жил здесь во времена его детства. Кивнув в сторону одного особняка, он спросил:
– Что слышно о мистере Полке?
– Отдал Богу душу наконец. А что ты хочешь – полвека в инвалидном кресле. Жаль, жаль. Но ты не ответил на мой вопрос. Или мы так и будем делиться воспоминаниями?
– Нет, я не думаю, чтобы твой дом оборудовали подслушивающими устройствами, как, собственно, и офис. Но вероятность все же имеется. Этим типам нужен полный контроль, а недостатка в деньгах они не испытывают. Понаставить в любом помещении «жучков» – плевое дело. Поверь, отец, уж я-то знаю. Сейчас мне не составит труда слепить систему подслушки из самого дешевого набора для радиолюбителя.
– Откуда столь глубокие познания?
– Из литературы, естественно. На Манхэттене есть маленький магазинчик шпионских принадлежностей, я довольно часто заглядываю туда – когда удается сбросить хвост.
– Это просто не укладывается в голове, Кайл. Знай я тебя хуже, решил бы, что ты сошел с ума. Ты напоминаешь шизофреника, как некоторые мои клиенты.
– Пока я в полном порядке, но жизнь в Нью-Йорке уже приучила меня к определенным правилам. Беседовать на серьезные темы лучше под открытым небом.
– Значит, твоя квартира прослушивается?
– Да. И просматривается. Мне известно о наличии по крайней мере трех микрофонов. Один скрыт за электрической розеткой в гостиной, другой – в спальне, над платяным шкафом, третий – на кухне,
– А телефон?
– Сотовый у меня еще со студенческих времен, старенький, и они его слушают. Поэтому я и не собираюсь покупать новый. Несу в трубку какую-нибудь чушь – пусть радуются. Есть еще и обычный проводной телефон, но он, уверен, тоже прослушивается. Я, конечно, не проверял досконально его, опять же из-за камер. Заказываю по нему пиццу, ругаюсь с хозяином квартиры, вызываю такси. – Кайл достал из кармана фирмфон. – А этот получил на работе, в первый же день. Вот он чист.
– Вопрос: почему он у тебя в кармане, если сегодня – День благодарения?
– Привычка. Он выключен. Важные проблемы я обсуждаю с настольного аппарата в офисе. Уж если эти люди способны подключиться и к нашим служебным телефонам, то в заднице вся страна.
– Не знаю, как там страна, но ты точно в заднице. Тебе следовало рассказать мне все девять месяцев назад.
– Да. Мне многое следовало сделать совсем по-другому, однако твой сын лишен дара предвидения. Кроме того, я жутко боялся. Боюсь и сейчас.
Пока Зак поднимал заднюю лапу на пожарный гидрант, Джон Макэвой вытащил из пачки очередную сигарету. Темнело, ветер кружил по асфальту сухие листья. Отца и сына ждал ужин у Зои.
Начав новый круг по кварталу, они заговорили о будущем.
Глава 34
Юристы «Скалли энд Першинг», решившись покинуть Нью-Йорк на время праздника, вернулись в город ранним субботним утром исполненные желания работать и работать. Недолгая отсрочка лишь разожгла в их душах ненависть к отдыху. Кому из клиентов вздумается оплачивать выходной день?
Переступив порог секретной комнаты на восемнадцатом этаже ровно в восемь утра, Кайл уселся за стол. Рядом с ним в виртуальной реальности уже бродили еще четверо членов команды «Трайлон». В знак приветствия Макэвой кивнул, однако никто даже не повернул голову в его сторону. Одет Кайл был в джинсы и темно-синий шерстяной свитер; рядом со столом стоял атташе-кейс, черная кожа на его углах заметно потерлась. Купленному на Пятой авеню кейсу не было еще и десяти месяцев, но выглядеть по-другому обязательный для сотрудника фирмы аксессуар просто не имел права.
Левой ногой Кайл задвинул кейс под стол, поместив вплотную к системному блоку, который так интересовал любознательного Найджела. После того как рядом с монитором легли рабочий блокнот и папка, стол Макэвоя приобрел рабочий вид. Минут через пятнадцать Кайл снял пиджак, повесил его на спинку стула, закатал рукава свитера. С этого мгновения «Трайлон» должен был каждый час платить фирме дополнительные четыреста долларов.
Обведя быстрым взглядом комнату, Макэвой увидел еще один кейс. Пиджаки четверка трудоголиков оставила наверху. Для Кайла потянулись долгие часы блужданий по футуристическому миру супербомбардировщика «Б-10» и тех людей, что проектировали эту чудесную машину.