За 30 милль... на Север
Шрифт:
Вдвоём, как закадычные друзья, они сидели на песке. Грешник гладил пса по голове, и изредка прикладывался к подарку Сильвера, глядя на близлежащий лесок. Где-то среди деревьев и аномалий бродили призраки из прошлого. Через двадцать минут слепая собака испустила дух. Пьяный Грешник с грустью оттолкнул затихшего навеки мутанта и вытащил притороченную к РД-эшке сапёрную лопатку. Он закурил вторую сигарету, и принялся копать влажный тяжёлый песок.
Наемник посидел немного у свеженасыпанного холмика, после чего, покачиваясь, медленно побрел к бару. В руках у него поблёскивала бутылка
2.
Пройдя лесок, Грешник увидел перед собой человека. Тип вышел заранее к нему навстречу. Он не думал прятаться, ждал, когда наёмник подойдёт поближе, положив руки на «калашников» сотой серии. Грешник сразу определил в путнике военного. Причёска полубокс, выправка, даже движения выдавали в нём бывалого солдата.
– Не рановато ли? – проговорил военсталкер, показывая на бутылку указательным пальцем.
Грешник допил ром и швырнул пустую тару под ноги напротив стоящему человеку.
– Стресс снимаю. Думал, в одиночестве побыть, а тут люди! И по какому вопросу ты и твой дружок-недотёпа с ружьём в кустах перегородили мне дорогу к бару, куда я собственно и иду?
Лицо военного вспыхнуло. Он сделал знак, и из кустов вылез одетый точно в такую же униформу, как и у собрата, человек. С небольшим отличием. Его компаньон держал дробовик. Ствол оружия направил в ноги Грешника.
– Пассажира ищу, – в руках у человека показался снимок. Грех равнодушно мазнул по нему взглядом. – Видел такого?
– Помогать тебе я не стану. Всегда так гостей встречаете? Один в кустах, второй на побегушках. Можно заболеть, прячась в зарослях.
– Макрон, опусти ствол, – приказал приятелю военный. – Это не он! Короче, boy, без обид, работа такая! – обратился уже к Грешнику миролюбиво собрат Макрона.
– Я не обижаюсь. Только учти, если я вас ещё увижу, то сломаю каждому по указательному пальцу. Я сволочь злопамятная, и не люблю, когда стволом тычут в спину. А теперь извольте откланяться! – сказал наёмник и продолжил свой путь, оставив позади себя двух незадачливых искателей приключений.
3.
Южный Блокпост на брошенном заводе, где обосновались с незапамятных времён наёмники, нёс вахту исправно. Грешника пасли, притом давно. Наблюдатель с вышки засек его ещё за метров триста, затем передал его ребятам непосредственно на блокпост. Впрочем, бывший лейтенант и не планировал скрываться, как-никак он всё ещё состоял в Синдикате. Шёл себе потихоньку, напевал под нос похабные частушки, зыркал по сторонам, сверяясь со своим дорогущим детектором на предмет аномальной дряни.
На блокпосте дежурили трое. Старшего из братков он сразу признал по сутулой худой фигуре, остальные составляли молодняк.
Подойдя поближе, Грех закинул за плечо Sig Sauer 550 швейцарской сборки и поднял руку вверх.
– Хип-хоп, колхозники! – поприветствовал он охрану, в частности, высокого детину с банданой на голове, одетого, как и сотоварищи, в вышедший из моды американский камуфляж ACU («акупат» в народе), лёгкий кевларовый броник. Поверх его «зольдат» надел стандартную американскую разгрузку. Дополняли прикид обычные берцы-менты.
– Вай-вай, сам Грешник к нам
– Сколько тебя знаю, Раст, вечно ты хохмишь! Правда, шутки плоские у тебя, борода длиннющая, ничего нового, – отмахнулся подошедший, вытаскивая из пачки сигарету и закуривая.
– Хех, без обид, амиго! Собака лает, караван идёт! – ответил Раст с неизменной хохмой на лице.
– Такая же фигня! – сказал наёмник, закуривая.
– Что за пассажир с утра тебе на хвост сел? – поинтересовался как бы невзначай Раст с серьёзным выражением лица. – Обратно один топаешь, потерял товарища по дороге?
Лейтенант выпустил клубы дыма в глаза знакомому, с которым не единожды пересекался по нелёгкой и опасной службе.
– Много будешь знать, плохо будешь спать. А по серьёзному, должничок один. Дела решали на пустыре. А у тебя чего, норм?
– Одно дерьмо! Платят мало, контракты – лажа, хорошо ещё, что бумажки заполнять не нужно. Прям бросай всё и иди с быдлом арты собирай, да западло.
– Ну да. Слушай, отойдём?
– Ок!
Вдвоём подельники отошли за строительный вагончик, служивший им кухней, спальней и много чем ещё. Убедившись в отсутствии «ушей», Грешник тихо спросил у охранника:
– Раст, что в лагере слышно. Например, обо мне?
– Хм. Дай подумать. Слухи ходят, будто неприкаянный Грешник с катушек съехал. Марает репутацию Синдиката, выполняет контракты конкурентов, да и продался «серым».
– Продался? Ох, суки!
– Ага. Говорят, ты инфу сливаешь за деньги, подставляя таким образом организацию. Выхлопа с тебя нет, проблемы создаёшь, дебоширишь, – всего и не перечислить. Многие недовольны: кто обиды старые вспомнил, кто твой характер неуступчивый. Взять хотя бы вчерашний день. Правда, что ты собираешься исполнить Последний контракт и свалить из Зоны? Дело твоё, конечно, но отцы-командиры пришли в бешенство. Узнали, что ты с барменом мутил движение без благословения. Сам понимаешь, большие бабки рождают огромные проблемы.
Лейтенант «синих» выбросил окурок.
– Столько лет в Синдикате почем зря! А боссам золота мало!
Подельник кивнул.
– Время такое. Конкуренция выросла. На пятки военщина наступает, хотят вытеснить нас с прибыльного места, ещё «серые» стучатся. Вот и грызутся за каждый потраченный доллар, считают центы, а людей и в грош не ставят. Ты свалил из системы, вместо нормальных пацанов набрали долбозвонов, которые только и умеют палить да кулаками махать. Головой не хотят думать, на приборы надеются. Ха, в Центральной Зоне! Я сам свалил в караулку, где поспокойнее. Доверять жизнь абы-кому я не хочу, доказывать политику партии – тем более. Не та натура! Это я к чему веду. Вали Грех отсюдова, пока не поздно. Время есть, бабки, шмотки, шпалеры – тоже, сдёрнешь сейчас – никто и не почешет попы. Иначе найдут, «бэнг, бэнг» в центр масс – и ты в дамках, только посмертно. А оно тебе надо? Лучше сдохнуть на Большой земле от цирроза печени, чем с внушительным счётом здесь.