За Америку!
Шрифт:
Вика. Ты опять в торговом центре туалетную бумагу откручивала?
Мария Петровна. Я только моточек небольшой.
Вика. Да у тебя эти моточки по всем углам натыканы. Это что? Полотенце? Зачем тебе сто десятое полотенце?
Мария Петровна. Это Вите, подарок!
Вика. Бесплатные карандаши из «Икеи» тоже подарок?
Мария Петровна. Ты просто завидуешь!
Вика. Чему
Мария Петровна. Ты завидуешь, что у него жизнь удалась, он в Америку уехал, он там нарасхват, его там ценят, он там нужен! Он работает, специалист высшего класса! А ты тут, перед мужиками жопой крутишь. Да ладно бы они богатые были, но ты же получаешь три копейки! Мать гнобишь, обираешь!
Вика. Я тебя обираю?
Мария Петровна. Это же ты выбросила мою доску разделочную?
Вика. Да ей сто лет уже было, там же все дерево срезано, с двух сторон!
Мария Петровна. Это память! Ей еще моя бабушка пользовалась! А другую доску, гладильную, тоже ты выбросила!
Вика. Зачем она тебе? Она же сломана!
Мария Петровна. Я бы починила! Чехол сшила. У меня ткань есть.
Вика. Ты два года ее чинила, все не починила.
Мария Петровна. Времени не было.
Вика. Мама, дома ступить некуда, хлам один.
Мария Петровна. Это не хлам! Тебе лишь бы все выбросить! Это все мне нужно!
Вика. Что нужно? Вот зачем тебе эти банки майонезные, зачем?
Мария Петровна. Я ремонт буду делать, пригодятся. Это все для ремонта, сделаю – выброшу.
Вика. Когда планируешь начать?
Мария Петровна. Будет время, сделаю.
Вика. А ты меньше по помойкам таскайся, может, и время появится.
Мария Петровна. Позубоскаль мне еще! Как с матерью разговариваешь? Я все Вите расскажу, все!
В окне появляется Виктор. Он приставляет руки к стеклу и вглядывается в помещение. Мария Петровна и Вика его не видят.
Вика. Что? Что ты ему расскажешь? Про доски свои зачуханные? Не позорься.
Мария Петровна. Это ты не позорься, учиться не пошла, сидишь у матери на шее!
Вика. Я работаю!
Мария Петровна. Что это за работа такая, танцульки по ночам?
Вика. Мама, что ты опять начинаешь?
Мария Петровна. Я начинаю? Конечно, сразу я начинаю! Это ты начинаешь! Ты!
Вика. Нет, это ты опять начинаешь, ты уже…
Виктор
Мама!
Мария Петровна. Витя! Витенька!
Мария Петровна открывает окно, через него залезает Виктор, на нем спортивный костюм и классические туфли.
Виктор. Ах-ха-ха, здорово, мамаша!
Мария Петровна. Витя? Витенька приехал! Сыночек!
Мария Петровна бросается обнимать и целовать Виктора.
Виктор (Вике). Здарова, сестреныш. Иди-ка сюда, обниму.
Вика. Не лезь! Не трогай!
Мария Петровна. Вика!
Виктор. Ишь ты, нежная какая! Брезгуешь?
Мария Петровна. Ее зависть, Витя, гложет, посмотри, она позеленела даже. Да ну на нее, не обращай внимания. Витенька, мальчик мой, приехал! Похудел-то как!
Виктор. Да ладно тебе охать-ахать, главное, что живой, остальное своруем!
Мария Петровна натянуто смеется. Виктор смеется в полный рот, видно, что у него нет передних зубов.
Мария Петровна. Витя, а что с твоими зубами?
Виктор: Работа у меня непростая. (Смеется.)
Мария Петровна. Ты голодный?
Виктор. А как сама-то думаешь?
Мария Петровна. Я приготовлю, сейчас придумаем что-нибудь, сейчас.
Вика. Ты бы помылся для начала.
Виктор. Не хочу, все равно не отмыться. Жрать охота.
Мария Петровна. Сейчас, сейчас Витя, все сделаю, ты пока садись.
Виктор. Спасибо, сесть я всегда успею.
Мария Петровна начинает суетиться на кухне, разогревает еду. Виктор садится на табурет. Вика молча смотрит в окно. Мария Петровна накрывает на стол, Виктор жадно ест.
Не рада что-то мне сестренка.
Мария Петровна. Витя, это такой характер, совсем невозможный. Если бы ты только знал, как с ней тяжело! Как хорошо, что ты приехал! Ой, Витя! Смотрю на тебя, а самой не верится. Семь лет не виделись. Может хлеб помельче порезать? Тебе так неудобно кусать?
Виктор. Нормально. Я привык.
Мария Петровна. Пашешь, здоровье губишь. Как надумал-то приехать? Чего раньше-то не приезжал?
Виктор. Не отпускали.
Мария Петровна. На работе тебя, значит, любят, ценят, раз не отпускали.