За час до срока…

Галихин Сергей Владимирович

Егоров тяжело вздохнул и еще раз окинул присутствующих взглядом, как бы говоря: «Другого выхода, кроме как рассказать все, у нас нет».

— Понимаешь… все… совсем не однозначно, — было заметно, что Стас никак не подберет нужные слова. — В общих чертах предысторию ты знаешь. В 1911 году трехвагонный состав покинул Римский вокзал. Через двенадцать часов он вошел в горный тоннель и бесследно исчез. За восемнадцать лет до этого, один известный меценат и любитель театра, Лукавский, подкупив одного засранца, приобрел череп писателя Никольского для своей коллекции. Никольского хоронили в закрытом гробу — об этом есть

запись в волостной полиции. По Москве ходили слухи, что у этого сумасшедшего коллекционера уже есть несколько черепов великих актеров, театральных режиссеров, писателей. На самом же деле Лукавский был не настолько полоумным, как все его считали. Ты слышал что-нибудь о культе «Двенадцати голов»?

— Нет, — ответил Юра.

— Это очень древний культ, — продолжил Стас. — Корни его берут свое начало в Индии. Для исполнения этого культа пригодны черепа только тех людей, кто при жизни был чрезвычайно умен, имел сильную волю и способность видеть в окружающем мире то, что большинству недоступно. А что писал Никольский, тебе объяснять не надо. Его книги многих свели с ума. Внук Никольского не потерпел подобного глумления над останками деда и пришел к Лукавскому с револьвером. Как ни странно, тот отдал ему череп, хотя был достаточно смелым человеком и участвовал во многих авантюрах. Похоже, у Лукавского были на это веские причины.

Внук Никольского собирался ехать в Италию и там похоронить череп деда.

Тот не раз говорил, что в Италии осталась его часть. Возможно, так он хотел обезопасить череп от новых посягательств. Но что-то там у него не срослось, и Николай никуда не поехал. Через друга, итальянского капитана Роберто Джулиани, он хотел передать ларец с черепом деда знакомому православному священнику, чтобы тот похоронил его по всем правилам. Но и эта затея не удалась. Роберто не успел встретиться со священником, так как сразу после возвращения в Италию надолго ушел в море. Его младший брат Марио взял ларец с черепом, чтобы напугать приятелей на той самой прогулке, во время которой исчез поезд. Кстати, он был одним из двух пассажиров, кому удалось спрыгнуть с поезда перед самым въездом в тоннель.

— При чем здесь смерть Игоря? — спросил Юра. — И что значит «все как всегда»?

— Все, что я сейчас рассказал, мы узнали только после того, как Виктор исчез в вагоне поезда. У нас появилось предположение, что все дело в голове.

То есть в черепе Никольского. И как только мы стали продвигаться в этом направлении, начали гибнуть наши друзья. Вокруг нас происходят странные вещи. Мы уверены, что Бондарь может нам что-то рассказать.

— Почему вас интересует именно Бондарь? — спросил Юра. — Неужели нет других специалистов?

— Григорий Ефимович Бондарь, — продолжил рассказ Роман, — писатель, историк, философ, физик и еще Бог знает кто. Самый информированный о «Летучем Итальянце» человек. По нашим данным, практически все публикации на эту тему принадлежат ему, хотя и выходили под разными фамилиями. У нас даже сложилось впечатление, что Бондарь специально рассказывает про поезд небылицы, чтобы никто не узнал того, о чем он не хочет рассказывать. Возможно, он провоцирует интерес к поезду, чтобы в мутной воде отыскать что-то важное, что он сам найти не может. Ты человек новый. Да еще и журналист. Возможно, он попытается использовать тебя в своих целях. Но ты-то будешь к этому готов и,

возможно, сможешь что-то узнать. Это очень важно. Все говорит за то, что «Летучий Итальянец» каким-то образом причастен к легендарному концу света.

— И вы в это верите? — чуть не рассмеялся Юра.

— А ты нет? Сколько трупов вокруг этого фантома только наших знакомых.

А сколько тех, про кого мы не знаем? Все они хотели только одного: узнать, что представляет из себя этот поезд!

Топорков молча смотрел перед собой и думал. Все, что ему рассказали, могло быть правдой, но могло и не быть ею. Если это игра, то для чего этим людям нужно заставить именно его встретиться с Бондарем?

— Ну вот и все, Юра, — подвел черту Стас. — Теперь ты знаешь то же, что и мы.

— Как погиб Игорь? — в очередной раз спросил Юра.

— У него вырвали горло, — ответил Роман.

Юра посмотрел на Романа, затем перевел взгляд на Стаса. Первое объяснение, что Игорь умер «как всегда», теперь подразумевало, что способ убийства — часть ритуала.

— Жаль, — сказал Стас. — Настоящий мужик был…

— Настоящий мужчина, — добавила Тамара и отвернулась.

— Есть два свидетеля, — продолжил Роман. — Они видели, как Игорь стоял у выхода из кухни с каким-то здоровенным мужиком со шрамом на лице. Так они стояли с минуту. Потом Игорь упал, а человек со шрамом ушел.

— Что же тот ему такое говорил, что Игорь стоял и слушал? — вслух размышлял Юра.

— Вопрос не в том, что говорил, а кто говорил, — уточнил Роман.

— Роман работает в милиции, — пояснил Стас. — Поэтому мы и знаем подробности про Игоря. К тому же он сам однажды столкнулся с человеком со шрамом.

Это случилось почти сразу, как только он начал нам помогать.

— На даче, где мы обсуждали новости о поезде-призраке, которые нам удалось добыть, кто-то убил собаку и поджег дом, — стал рассказывать Роман. — Я уходил последним. Неожиданно в комнате появился громила. Прикинув соотношение сил, я обернулся и схватил кочергу. Когда повернулся обратно, передо мной стояла очаровательная женщина. Я почувствовал, что теряю волю. Мне стоило больших усилий отвести взгляд в сторону. Я встряхнул головой и снова посмотрел на женщину. Передо мной стоял все тот же громила.

— Гипноз? — предположил Юра.

— Возможно. Только я устоял, а Игорь нет.

— В чем смысл культа «Двенадцати голов»? — спросил Юра. — Просто клуб по интересам а-ля сатанисты?

Роман развел руками.

— Все, что нам известно, про культ «Двенадцати голов», это то, что его конечная цель — власть зла во вселенной, — сказала Тамара. — Как ни банально это звучит.

— Что ты ответишь? — спросил Стас. — Ты поможешь нам?

— Да, — почти сразу сказал Юра.

На Москву опускались сумерки. Людей, противостоящих воцарению зла во вселенной, снова было пятеро.

— Если Бондарь клюнет и пойдет на контакт, с какого края к нему лучше подступиться? — спросил Юра, когда компания уже собиралась расходиться.

— Или, может, есть что-то конкретное, что нас интересует?

— Легенда о манускрипте, — сказал Роман.

Юра посмотрел на Стаса.

— Борьба добра и зла вечна, — сказал Стас. — И во все времена злу противостоят смелые люди. Группы и одиночки. Кто-то ходит в крестовые походы, кто-то сидит в библиотеках и ищет в книгах ответ на вопрос, как победить зло.