За горизонт

Zlobniy

Мысль загнать "Татру" к Вольфу отметаю сразу. Иначе после мокрого сезона брони я не увижу, а услышу тысячу оправданий и предложение о скромной компенсации.

Пришлось месить расхлябанную дорогу

вокруг города, чтобы заехать со стороны промки.

Сказать, что "вратари" на въезде в город офигели, это ничего не сказать. Сидишь в тепле и сухости, никого не трогаешь. За день всего пара машин пришла и те с орденских баз.

А тут, по сути, ночь уже, ливень, как при всемирном потопе. Все - аллес, какие машины, откуда?

Вдруг на пост, светя единственной фарой, выползает заляпанный грязью избитый грузовик, из кузова которого торчит еще более избитый корпус чего-то непонятного.

Хорошо хоть на воротах дежурили ребята Четырёхпалого Тома, а то помучился бы я, доказывая, кто я и откуда.

А так отделался обещанием проставиться за приз.

– Эти русские совсем с катушек съехали, - молодой, лопоухий боец прикрыл ладонями сигарету и потянулся к зажигалке.

– Русские, они такие, - Красавчик Лю щелкнул "Крикетом" подкурил и протянул огонек молодому.
– Этот так вообще зверь. Тут ему одна девка глянулась.

Так за нее с одним обрезом против двоих с автоматами вышел. И задавил обоих, а у самого ни царапины. Прикинь, - сделав знак ветеранам, чтобы не ржали, Красавчик Лю напустил жути на молодого, не успевшего понюхать пороха и крови бойца. Откуда он к нам попал? Из таможни вроде. Брал, поди, с двух рук, и не делился.

– Да ладно, - явно усомнился в правдивости командира бывший таможенник.

– Ты старших не перебивай, - застроил бойца Красавчик.
– Они не из-за бабы стрелялись. А из-за того, что русский их старшему брату кадык вырвал, когда тот косо на нее посмотрел. С ним самому Четырехпалому поручкаться в масть. Тебе Том хоть раз руку протягивал?

– Нет, - севшим голосом пробубнил молодой.

– Вот и я о том, - продолжал глумиться Красавчик.

Чтобы скрыть улыбки, пара слушающих разговор ветеранов синхронно надвинула кепи на глаза.

Сквозь барабанную дробь ливня все тише и тише рокотал мотор удаляющегося вглубь промки грузовика.

Конец первой книги.