За горизонт
Шрифт:
– Ешь, - Грета присела напротив меня и протянула котелок с мясной похлебкой.
– Сил нет. Знаешь, у меня ощущение, что руки до колен отросли.
– Это ты еще себя в зеркало не видел, - девушка все-таки впихивает мне похлебку.
– Что, совсем не красавец?
– До свадьбы отъешься.
– Да уж, отъемся.
– У вас, русских, все такие?
– Не все, но очень многие.
– Понятно.
– Что понятно?
– Вольф говорил, что русские встанут насмерть, но нефтеносные
– Это мы запросто. Встать насмерть - наша любимая народная забава.
– И что, всегда справляетесь?
– Когда не справляемся, зовем на помощь генерала - Мороз, полковника - Бездорожье и политрука - Грязь.
– Кто это?
– Былинные русские богатыри, все трое. А уж если на кону стоит нефть - матушка и газ - батюшка, точно не отдадим.
– Шутишь?
– Как сказать. К условиям тотальной нехватки всего и сплошных непоняток вокруг, русские приспособлены лучше остальных. Мы не выживаем, а просто живем этим. Причем очень многим такая жизнь по кайфу.
– Знаешь, мы ведь до тебя приводили сюда покупателей.
– Так это вы те злодеи, что с моего БТР все агрегаты ободрали?
– говорю с издевкой, но чтобы по тону было понятно - шучу.
– Мы.
– Аванс то хоть взяли?
– Конечно. Но я тебе про другое хочу сказать. Никто из твоих предшественников даже не допускал мысли, что броню можно поднять. А ты в этом даже не сомневался и как танк пер к результату.
Н-да, девушка, если бы ты знала, сколько раз мне хотелось бросить эту затею. Но спрашиваю о другом, - А где ты танки видела?
– У Ордена.
Действительно, где тут еще можно танки увидеть.
– И много танков у Ордена?
Беглый опрос выявляет, что для Греты любая броня на гусеницах - танк.
– Русский, ты про нас не говори Вольфу и Рудольфу.
– Хм, имеешь виды?
– Не всю же жизнь по задворкам мира мотаться.
– А Вольф не будет против?
– А у него есть выбор?
Сказано таким тоном, что я не ничуть не сомневаюсь - выбора у Вольфа точно не будет. А будет внук. Или внучка.
Н-да, про бизнес и ничего личного я уже не раз говорил.
– Руди, славный парень. Удачи вам.
"Татра" уперлась, придавив задним бортом бревенчатую стенку укрепляющую реверс импровизированной эстакады. Высота земляной насыпи несколько ниже заднего борта грузовика, но это меня мало пугает.
На рабочий скат рампы уложена пара стволов, перпендикулярно которым лягут бревнышки подложенных под броню катков. Суммарно все эти изыски как раз и дадут необходимую высоту.
Рыча мотором, "Татра" тянет в себя размотанный на всю длину трос. Почищенный от забившейся по углам грязи и даже помытый дождем бронекорпус,
Все-таки эта местная "бальса" редкостное Г. Да и корпус не совсем чтобы воздушный - тонны три в нем осталось наверняка.
Без приключений (обидно даже) броня вкатывается в кузов грузовика.
Теперь всех дел - поддомкратить бронекорпус сзади и вытащить из-под него бревна-катки. Затем повторить операцию с носа. Закрыть борта и можно убывать на зимние квартиры.
– Долгие прощания это не про нас?
"Попрыгунчик" муркает на холостых оборотах, развернувшись мордой на северо-восток. "Татра" басовито вторит ему, подслеповато уставившись на юг единственной фарой.
– Не про нас, - Дензел крепко стискивает мою ладонь.
– Увидимся в Порто-Франко после дождей, - Грета убирает со лба мокрую прядь и шлет мне воздушный поцелуй.
– Приеду, проверю, как тебя откормят. И взгляну, что у тебя получится из этого железного гроба.
– Уип-уип, - выглядывает из-под натянутого на багги тента Ошо.
Вот засранец, нажрал ряху на крапчатых яйцах. Мог бы напоследок и вылезти под дождик.
– У нас, русских, не принято расставаться с добрыми друзьями без подарка.
Протягиваю Дезелу толстую книгу, плотно затянутую в полиэтиленовый пакет.
– "Приключения мистера Шерлока Холмса". Вы же на английском читаете?
И, дождавшись утвердительного кивка, продолжаю, - будет чем скоротать время дождей.
– А у нас нет подарка, - Дензел растерянно разводит рукой, второй плотно зажимая подарок подмышкой.
– Ну, так вы и не русские. Езжайте, а то мне придется подарить вам еще и весла, потому как воды столько влило, что еще чуть-чуть и дальше только вплавь.
Глядя на фонтан брызг, летящий из под задних колес удаляющегося "Попрыгунчика", в голову лезут меланхоличные мысли о странных людях в странном мире. Меланхолия при расставании с друзьями это, пожалуй, тоже наше национальное.
С другой стороны, кто под этим небом скажет за меня слово, разделит последний кусок сушёного мяса и прикроет спину?
Вот и я о том, что никто.
Так что грусть не совсем чтобы без повода.
Порто-Франко.
Начало сезона дождей.
Ночь еще только обозначила свои права, но из-за дождя сумерки рано накрыли промокшую до последней песчинки землю. Я уже собирался останавливаться на ночлег, когда за пеленой дождя тускло мигнули огни Порто-франко.