За горизонтом
Шрифт:
Скотт. Значит, на «Санде» со мной не едешь? (В голосе его слышится растерянность.)
Роберт. Не могу, дядя, по крайней мере теперь. Я очень благодарен за то, что ты хотел взять меня с собой. Я непременно поехал бы, если бы… (Невольно вздыхает.) Но, видишь ли… сбылась другая моя мечта…
Скотт (ворчливо). А ты возьми девушку с собой. Место на «Санде» я для нее найду.
Миссис Мэйо. Что за глупости, Дик! Как это можно взять на море молодую девушку? На «Санде» же нет никакой другой женщины. Ты что, рехнулся?
Роберт (с
Скотт (выражая свое неодобрение). Хм… (Отходит от Роберта и садится у стола.)
Роберт (радостно возбужденный). Я еще хочу сказать кое-что. Поймите одно — я не намерен больше сидеть у вас на шее. Я начинаю совершенно новую жизнь. Мне просто стыдно и противно думать о былом безделье, когда все другие работали… а мне для вида поручали вести какие-то счета. Я собираюсь немедленно заняться фермой, работать вместе с вами. Я докажу тебе, па, — я такой же Мэйо, как ты… или Энди.
Мэйо (с некоторым недоверием). Это все хорошо, Роберт, но вовсе не нужно для тебя…
Миссис Мэйо (прерывая его.) Никто никогда тебя не упрекал, Роб, что ты не работал на ферме. Тебе надо было беречь…
Роберт. Знаю, что ты собираешься сказать, — и это как раз неверно. Оставьте ваши домыслы. Смешно — вы до сих пор смотрите на меня как на больного. Я здоров, как любой из вас. Дайте мне хоть малую возможность, и я докажу это. Вот увидите.
Мэйо. Никто не сомневается в твоем желании, да только ты ничего не умеешь.
Роберт. Я научусь, и ты мне поможешь.
Мэйо (успокаивая сына). Конечно, научу, и рад буду. Только надо постепенно.
Роберт. Теперь придется хозяйничать на обеих фермах, и я тебе очень пригожусь. А когда мы поженимся с Рут, на мои плечи ляжет забота о ней и ее матери.
Мэйо. Конечно, сынок.
Скотт (слушает весь этот разговор со смешанным чувством гнева и удивления). Ты что, Джеймс, никак собираешься позволить ему остаться?
Мэйо. Что поделаешь. Роберт свободен сам выбирать.
Миссис Мэйо. Позволить?! Да кто может запретить?
Скотт (все более и более горячась). Так вот, Джеймс Мэйо, ты просто тряпка, раз позволяешь мальчишке и бабам определять курс, которым тебе следовать.
Мэйо. А со мной сейчас, как с тобой, Дик. Ты не властен командовать приливами и отливами, а я не властен командовать любовью молодых, вот так.
Скотт (презрительно). Любовь! Да они в любви еще ни черта не смыслят! Любовь! Мне стыдно за тебя, Роберт! Потискал да поцеловал девчонку в темном углу — и готов! А о том, чтобы стать настоящим человеком, забыл. Ни капли разума в тебе нет, черт побери! (С раздражением ударяет кулаком по столу.)
Роберт (улыбаясь). К сожалению, ничего не могу с собой поделать, дядя.
Скотт. Эх ты! Слюнтяй ты, Роберт! А ты, Джеймс… Мальчишки и бабы вертят тобой как хотят… ты куда глупей своего сына!
Мэйо (усмехаясь). Уж коли сам Роберт ничего сделать не может, то я и подавно.
Миссис Мэйо (посмеиваясь над братом). Кто б рассуждал о любви, только
Скотт (раздраженный шутками родственников). Если тебе угодно, я никогда не был дураком, как некоторые другие.
Миссис Мэйо (дразня его). Зелен виноград, братец, а? (Смеется.)
Роберт и Мэйо хохочут. Скотт пыхтит от досады.
Господи боже, Дик, глупо же злиться по пустякам. Ну, право же…
Скотт (негодуя). Хороши пустяки! Что ты называешь пустяками? Ты говоришь, словно я постороннее лицо в этом деле. Кажется, я вправе иметь свое суждение. Сколько я хлопотал! Каюту твоему Роберту делал, красил, строгал, клеил, чтоб мальчишке удобно было. И с хозяевами насчет него договаривался, и продукты специально для него запасал.
Роберт. Я очень тебе благодарен, дядя Дик. Право, очень благодарен.
Мэйо. И мы тоже, Дик.
Миссис Мэйо. Не порть ты нашей радости и не злись на нас.
Скотт. Вам хорошо говорить — не делай того, не делай этого. А вы встаньте на мое место. Я рассчитывал — Роберт будет со мной в этом плавании. Думал — научу его всему, что знаю сам, открою ему глаза на все, радовался — будет с кем мне поговорить. А теперь… Мне вдвойне одиноко будет. (Облокачивается на стол, пытаясь как-то замаскировать это признание в своей слабости.) Будь он проклят, весь этот любовный вздор!
Миссис Мэйо (растроганно). Очень грустно, что ты так одинок, Дик. Почему бы тебе не расстаться с твоим старым парусником? Ты уже бог знает сколько лет провел в море. Почему тебе не бросить его, не обосноваться здесь с нами?
Скотт (с презрением). И начать ковыряться в земле и сажать всякие там корешки? Да ни за какие блага в мире! Занимайтесь сами этим проклятым делом. Я не осуждаю вас — вы рождены для такой работы, а я нет. Суша не для меня! (С раздражением.) Это пустые разговоры, а вот скажите, что с каютой делать, которую я для него приготовил? Поправил, купил новый матрас на койку, новые простыни, одеяла и все прочее. В стену встроил книжные полки. Думал — Роберт возьмет с собой свои книги… Прикрепил ему полки — ни в какую качку не свалятся. (С возрастающим волнением.) А теперь каюта останется пустой. Что обо мне моя команда подумает? А люди, которые ее приводили в порядок, что они подумают? (С негодованием трясет рукой.) Они вообразят — я ее готовил для женщины, а она в последнюю минуту дала мне отставку и не поехала. (Вытирает со лба пот, выступивший при этой мысли.) Боже всемогущий! Рады будут позубоскалить на мой счет. Поверят чему угодно, чтоб их черт побрал.
Мэйо (подмигивая). Тебе ничего не остается делать, Дик, как срочно подыскать жену и поселить в той каюте. И смотри красивую выбирай, чтобы к каюте подошла. (Смотрит на часы с наигранной озабоченностью.) Вот только времени у тебя маловато!
Скотт (хмурится, видя, что все улыбаются). Провались ты ко всем чертям, Джеймс Мэйо!
Эндру (выходит на середину комнаты. На лице выражение мрачной решимости). Не расстраивайся из-за этой каюты, дядя Дик. А почему бы тебе не взять меня вместо Роберта?