За горизонтом

Исьемини Виктор

…А тем временем советники и полководцы короля-под-горой шумят и спорят, обсуждая кандидатуру на пост полководца… В тронном зале о том же бубнят старейшины. И три четверти из них — за Гравелина…

Что же делать? Как ответить всем этим умникам? Гравелин вполне способен еще раз побить армию Великой империи, но он опасен для королевства. И чем большими будут его заслуги, чем более блистательные победы он одержит — тем опаснее станет для Грабедора… Может поэтому за него так ратовал посол эльфов? Когда требуется — Трельвеллин может быть очень предусмотрительным… И его не может не пугать растущая сила

братского народа, он всеми силами будет противиться созданию новой империи — гномьей…

Тем временем накал спора между советниками короля-под-горой достиг уже опасного предела. Грабедор должен был наконец принять решение. Он поднял голову и оглядел своих приближенных… Старательно избегая встречаться с глазами Гравелина Серебро, король перехватил взгляд Крактлина. Этот юноша отважен, полон новых идей и прославился своими победами в пограничных стычках. Он ведет свой род не от королей и потому не может претендовать на корону… Если героем-победителем станет Крактлин — гномьему единству это ничем не грозит. Он даже сейчас скромно молчит, как и подобает самому молодому советнику, занимающему нижнее кресло у стены… Крактлин приподнял брови, Гравелин кивнул ему в ответ… Юный гном опустил глаза…

Король встал. Шум стих, советники выжидательно смолкли, глядя на своего монарха. Грабедор не спеша откашлялся, погладил рукой бороду…

— Довольно споров, решение принято, — объявил он.

Воцарилась гробовая тишина…

— Наше войско возглавит Крактлин из Дремстокских гор, — торжественно провозгласил Грабедор.

Ответом ему послужил взрыв ответных реплик — почти все голоса звучали возмущенно. Гравелин вскочил со своего почетного сидения и быстро направился к дверям, сердито ворча, топая и сверкая серебром тяжелой брони… Грабедор почувствовал, как его лоб под Стальной короной покрывается испариной… Будь она проклята, твоя мудрость, граф Слепнег…

ГЛАВА 12

— Все началось после того, — вновь заговорил Ролох Белый, — как твой приятель, такой бледный низкорослый парень…

— Весь увешанный ножами, — вставил толстый Бибнон.

— Да, с ножами… После того, как он побывал здесь. Он увел гоблинов вождя Гройга…

— И очень жаль, — снова встрял толстяк, — без их зеленых рож наш зверинец смотрится не так весело…

— Мастер Бибнон, сейчас говорю я, — раздраженно буркнул Ролох, похоже было, что его тяготит необходимость вести эту беседу, — после того, как здесь побывал тот солдат, по городу поползли слухи о нечисти, которая проникает в дома горожан, а затем скрывается, вылетая в окно. Не твой ли это «демон»? Уж больно сходство велико — если верить слухам…

— Пожалуй, да, — ответил Ингви, — я велел своему другу выпустить это существо здесь, в Ренпристе. Да, конечно, это мог быть мой питомец… А что влезал в дома горожан — он искал свою подружку, должно быть.

— В таком случае, — покачал головой Ролох, — все сходится. Он искал «деву» мастера Табо, а найдя — выкрал.

— М-да, — Ингви потупился, — я, пожалуй, поступил, не подумав… Но кто же мог знать, что этот… это существо будет действовать так решительно? Я предполагал, что он навестит ее раз-другой… Ну сколько он мог протянуть без кормежки? Ведь ему нужна концентрированная мана или кровь колдуна…

—

Что до его решительности, — ответил Ролох, — то он «унаследовал» нрав своего творца, полагаю. Что же до еды…

— …То он ее нашел! — вновь выкрикнул бледный толстяк. — Можешь не сомневаться, он решил свою проблему, да!

— А почему мастер Бибнон так взволнован? — с оттенком брезгливости в голосе поинтересовался Ингви у старого мага.

Ингви видел, что толстяк взбешен, но совершенно не боялся, поскольку точно знал, что в случае чего он окажется так же сильнее Бибнона, как и его «демон» — сильнее «паука»… Впрочем, Бибнон не производил впечатления решительного человека — не похоже было, что такой будет кидаться в драку, уж слишком он много орал. Так что гнев мага демона даже забавлял. Однако Ролох был серьезен:

— Видишь ли, мастер Воробей, твой «демон»… Впрочем, по порядку. Дело в том, что наш Бибнон любит выпить — вот и в тот вечер, когда все произошло, он тоже изрядно набрался… А сказать правду — напился вусмерть, так, Бибнон?

— Э-э-э…

— Да так, так!.. Ну и когда он выходил из кабака… А напился он в «Серебрянном клинке» — так вот на выходе твой чертенок его атаковал, сбил с ног…

— В самом деле? — усомнился Ингви, — мой малышок сбил с ног такого здоровенного солдата…

— Он каким-то образом умудрился расшатать железяку на вывеске «Серебрянного клинка» и когда наш Бибнон выходил — спихнул ему прямо на голову… Ну, Бибнон упал, а твой зверек налакался крови из разбитой головы…

— Я еще и руку порезал! — вставил толстяк.

— Так мало того, что напился крови, — продолжил старый маг, так еще и флягу какую-то наполнил… Еле уволок ее, верно, Бибнон?

— Да-а… А я от потери крови совсем обессилел, даже на помощь не мог позвать…

— Надо же было так нажраться, — ответил Ингви, — чтобы красные черти стали мерещиться, чтобы вывески на голову себе сбрасывать… Это же просто анекдот — маг Бибнон нажрался так, что ему привиделись черти с фляжками… А Гангмар с ведром вина не появлялся? Или сам император Элевзиль с двумя бочонками пива?..

Толстяк Бибнон возмущенно затряс щеками, но тут до него начала доходить вся двусмысленность его обвинений. Он так и не собрался что-либо сказать.

— Я не собираюсь отвечать за выходки всяких пьянчуг, мастер Ролох, — твердо заключил Ингви, — а что с «девой» мастера Табо? Если она пропала после того, как здесь побывал мой Кендаг — я готов заплатить почтенной Табо за ущерб. Тут я верю, если «демон» хоть немного похож на меня — он вполне мог выкрасть подружку…

— Да нет, Табо не в обиде, — пробормотал Ролох, — она смеется, что, мол, «чертенок — молодец»… А «дева» все равно уже побеждена и Табо собиралась изготовить что-то новенькое… Так что… Но вот мастер Бибнон…

Тут Ингви положил руку на стол — между пальцев у него была зажата большая серебряная гонзорская монета. Ингви запустил ее крутиться волчком по столу. Все три чародея, словно завороженные, следили за ее вращением… Наконец монета с грохотом улеглась на стол.

— Я готов, — заявил Ингви, — предложить эту монетку мастеру Бибнону. В качестве сочувствия его горю. Мастер, можешь напиться на этот серебряный кругляшок — а можешь его к шишке прикладывать.